Летний лагерь свингеров (ЛП)

Мы с родителями оформили документы на вторую закладную на дом нашей семьи, и с хорошо скрытой нервозностью я расписался и поставил свои инициалы на двадцати тысячах долларов долга.

Наше первое закрытие дома было запланировано на одиннадцать часов, поэтому мы поехали в титульную компанию. Трип, Фрэнк и мой отец казались совершенно пресыщенными всем этим процессом, и я старался изобразить ту же самоуверенность. Однако нервы у меня были напряжены, и мне приходилось бороться, чтобы не ерзать. Мать, как всегда была проницательной, и она уверенно улыбнулась мне.

После обеда мы вернулись в титульную компанию, чтобы закрыть бунгало «Сrаftsmаn», что заняло почти полтора часа.

Одним росчерком пера (точнее, многими), я оказался в долгу по самые уши. Не считая второй закладной, я подписывал бумаги на восемьдесят тысяч долларов. Это была огромная сумма денег, и моя голова кружилась от видений всего, что могло пойти не так. У Трипа же настроение было отличным.

С закрытыми дверями позади нас, с тремя наборами ключей в руках, мы направились к домам, чтобы сделать измерения, чтобы я мог создать точные планы этажей.

Мы провели там больше часа, и я заполнил дюжину страниц своего блокнота рисунками и размерами (спасибо, профессор Ледбеттер!).

В первом бунгало «Сrаftsmаn» нам повезло – невероятно повезло. Когда Трип просунул голову на чердак, чтобы посмотреть, что там, он обнаружил большой, потрескавшийся рулон бумаги. Мы разложили страницы на кухонном столе и улыбнулись друг другу от уха до уха.

— Ты ведь знаешь, что это такое? — риторически спросил он.

— Конечно. — сказал я, глядя на темно-синюю бумагу. Торопливо просматривая чертежи, я начал осознавать важность нашего открытия.

— В чем дело? — спросила мама, входя в кухню, привлеченная звуками нашего возбуждения.

— Строительные чертежи. — сказал я. — Оригинальные строительные чертежи двадцатых годов. —

С планами в руках я потратил полчаса, чтобы убедиться, что они отражают полную планировку дома. После беглого осмотра второго дома, который был идентичен, Фрэнк отвез нас на ужин к остальным членам своей семьи.

Трип заказал бутылку шампанского, но мы с папой не пили, так как нам нужно было лететь. К сожалению, мы провели слишком много времени в ресторане, и уже были сумерки, когда мы ушли.

Хуже того, облака переместились, и видимость была не очень.

После разговора с отцом мы с Трипом решили провести ночь с Уитменами. Мои родители могли бы улететь домой, но мачеха Трипа настояла, чтобы они провели ночь в гостевой спальне, и они любезно согласились. В тот же вечер Фрэнк открыл бутылку шампанского.

— За моего сына и его нового партнера. — сказал он, поднимая бокал. — Пусть они всегда добиваются успеха. —

— Вон он, мой сын! — сказал отец.