Летний лагерь свингеров (ЛП)

— Добавил я с самоуничижительным смешком, — не говоря уже о том, чтобы прислушиваться к собственным советам. Но... — Я беспомощно пожал плечами.

Некоторое время мы молча стояли. Затем, почти бессознательно, мы двинулись вместе. Я обнял ее и прижался щекой к ее голове.

— Просто посмотри на меня. — сказала она, отступив на шаг и вытирая слезы. — Я в полном беспорядке. —

Я решительно покачал головой.

— И это началось как разговор о тебе и Джине. — сказала она с деланным добродушием. — Какой я друг, если перехватываю твой разговор в своих целях. Итак, на чем мы остановились? —

— Я думаю, мы делали то, что делают друзья.

— сказал я.

— О, и что же это? — спросила она неискренне.

— Слушали друг друга. —

— Для парня с таким хорошим глазом ты еще и хороший слушатель. — сказала она, улыбаясь с искренней теплотой.

— Я стараюсь. Хотя ты и сама не так уж плоха. —

— Именно! А теперь пойдем перекусим. Нам нужно на занятия. Итак, ты хочешь, морковь или сельдерей? —

Я невозмутимо посмотрел на нее."

"— Ну, ты не можешь винить меня за то, что я пыталась. — сказала она с притворным раздражением, но ее настроение действительно улучшилось.

После того, как она упаковала наши закуски, мы направились к зданию А&А в дружеском молчании. Я думал о правде (и чувстве вины), и в конце концов решил, что не расскажу Кендалл о времени, проведенном с Джиной. Если бы это случилось, я бы с этим разобрался, но я не хотел создавать проблем там, где не должен.

Фелиция – совсем другое дело. Но Фелиция тоже была в прошлом, и с тех пор не была частью моей жизни. Поэтому я решил, что Кристи права: мне просто придется жить с чувством вины. Если расскажу Кендалл, то будет только хуже.

Кроме того, если мне придется жить с чувством вины, я вряд ли буду обманывать снова. Я мрачно усмехнулся, надеясь, что это правда.

Я не изменял Рэн, несмотря на возможность, о которой мы оба знали. Отчасти это было ее решение не спать со мной, но я также понял, что часть Рэн втайне хотела, чтобы я преодолел ее возражения. Я думаю, что она уважала меня еще больше за то, что я не пытался, и это было одной из основ нашей углубляющейся дружбы.

Когда мы с Кристи подошли к зданию, я придержал для нее дверь, и она улыбнулась мне озорными глазами.

— Ты только что думал о Рэн? — спросила она.

Я вопросительно посмотрел на нее. — Откуда ты знаешь? —

— Ты не такой уж загадочный. — сказала она.

— Но ты все равно Кролик, — поддразнил ее я.

— Это плохо? —

— Это ты мне скажи. — парировал я ее, подавляя свою усмешку.

Она закатила глаза. Затем, к моему удивлению, она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. Я стоял как вкопанный и тупо смотрел, как она ухмыльнулась и сделала шаг назад. С девичьим смехом она повернулась и пошла прочь.