Летний лагерь свингеров (ЛП)

Просто какая-то случайность.

Случайные раны.

Через некоторое время, не знаю, как долго, зазвонил телефон. Моя жена отступила назад и вытерла глаза, мрачно улыбаясь мне.

Я прочистил горло и взял трубку.

—Алло.—

— Могу я поговорить с Полом Хьюзом?—

— Это он.—

— Мистер Хьюз, меня зовут Натан Вэй. Я адвокат и душеприказчик по наследству...—

Я слушал его только наполовину. Он выразил мне свои глубочайшие соболезнования в связи с моей, нашей, потерей. Это звучало строго формально, но я все равно оценил это. Я улыбнулся жене и тяжело опустился в кресло. Я взял ручку, перевернул страницу в блокноте и начал писать, пока он говорил.

Это будет долгая пара дней, и я не представляю, что мы расскажем девочкам. С неслышным вздохом я сосредоточился на адвокате и послал жене воздушный поцелуй. Она грустно улыбнулась и закрыла дверь в мой кабинет. Немного погодя, повесив трубку, я откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в потолок.

——******——

Когда я учился в школе, а потом в колледже, большая часть моей жизни состояла из рутины. Полагаю, это было одинаково для всех. Даже сегодня большая часть моей жизни — рутина.

Мирская. Но бывают моменты, когда рутина нарушается, и это те времена, по которым мы измеряем нашу жизнь: первый поцелуй, любовь, выпускной, рождение ребенка.

Снова, сидя за столом в тихие послеобеденные часы, я вспомнил свое прошлое, один из тех моментов, когда рутина моей жизни была нарушена, и мир, казалось, изменился. Как вы могли догадаться, это было летом 1979 года. Но будет много объяснений, прежде чем я доберусь туда. Во многих отношениях моя жизнь изменилась больше на втором курсе средней школы, но все изменения были постепенными.

Теперь они очевидны для меня, но в то время я их почти не замечал.

Когда мы вернулись из дома тети Сьюзен в конце августа 1978 года, мы оказались в доме, в котором не жили почти три месяца. Наши соседи проверили все для нас, и поливали мамины растения, и у нас была услуга покосить газон. Так что мы с Эрин, мама и папа, провели несколько бурных дней, убираясь, делая покупки и занимаясь обычными вещами.

Наверное, мне нужна была рутина, но это было не то, чего я хотел. Я скучал по Сьюзан больше, чем думал, что могу скучать по кому-либо.

У меня было некоторое время и некоторая разлука с Джиной, Кендаллом и Стейси, которая притупила часть моего чувства потери. Но Сьюзан была еще свежа в моей памяти. Хотя я не совсем хандрил по дому, у меня, конечно, не было большого энтузиазма к тому, что я делал.

Стопка писем от Джины была единственным светлым пятном в нашем возвращении домой. Она писала. Много. Первые несколько дней после возвращения ее семьи из лагеря она писала мне два, а иногда и три письма в день.