Летний лагерь свингеров (ЛП)

—

Я не стал продолжать разговор, чтобы не сделать все хуже.

***

К обеду мы закончили почти с половиной гаража. Не стоя на лестнице, которую я достал с того места, где мы ее оставили накануне вечером, у нас было мало возможностей быть в непосредственной близости.

Я ставил переупакованные коробки обратно на полку, а тетя Сьюзан перебирала несколько коробок, которые я поставил за минуту до того, как услышал ее вздох. Я быстро поставил коробку на полку и повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело. Я быстро огляделся, но ничего не увидел. Потом я понял, что она смотрит вниз в коробку, которую только что открыла.

Мое воображение разыгралось, и я помчался, ожидая храбро спасти ее от паука или какого—то другого жуткого ползучего. Когда я добрался туда, однако, я посмотрел вниз в коробку в недоумении. Единственные вещи которые там были, это фотоальбомы!

Глава 17

Тетя Сьюзан полезла в коробку, вытащила верхний альбом и медленно открыла его обложку. Она подняла глаза, почувствовав мое присутствие, и жестом попросила меня сесть на стул рядом с ней.

Когда я сел, то увидел, что фотографии в альбоме довольно старые.

Для начала, я узнал здание клуба. Я мог ясно сказать, что черно-белая фотография была сделана много лет назад, но это был тот же клуб, который был центром жизни в лагере. Там также были фотографии людей, нудистов 50—х.

Когда она перелистывала страницы, я увидел, какой была жизнь в лагере двадцать лет назад. Не было никакой детской площадки, и только один ряд зданий в стиле мотеля через дорогу от клуба. И это казалось намного более открытым. Деревья и кусты выросли совсем немного с тех пор, как были сделаны фотографии.

Когда мы закончили первый альбом, она полезла в ящик и вытащил следующий.

Очевидно, это был семейный альбом. Первая фотография была о паре с молодой девушкой, возможно, возраста моей сестры. Тетя Сьюзан вдохнула и поднесла руку ко рту. Потом она улыбнулась.

Я посмотрел на нее, потом на фотографию, удивляясь, кто эти люди. (Как я уже сказал, Иногда я довольно туповат.)

Она указала на мужчину на фотографии: высокий красивый мужчина с темными волосами. —Это мой отец, это моя мать, а это я—, — сказала она, указывая на каждую фигуру по очереди.

Я посмотрел на рукописную подпись под картинкой: лето 1955 года.

Внезапно она засмеялась. Это был совершенно неожиданный смех.

—Я думала, что у меня никогда не вырастет грудь! —

Девушка на фотографии была еще стройной и плоскогрудой. Я сделал некоторые быстрые умственные расчеты и понял, что ей, должно быть, было около пятнадцати, когда он был взят.

— Да, — сказал я, показывая очевидное мудрым кивком.

Она снова рассмеялась и посмотрела на меня: —Эй!—

Она ударила меня локтем в бок и положила оба альбома обратно в коробку.