Невеста на откуп

– Ллойд тяжело вздохнул. – С Фанасом я не мог поступить иначе. Он не первый раз попался на приёме психотропных веществ. Как выяснилось, еще два случая до этого замяли. То есть всего пять: три, которые судили хранители, и еще два, известные исключительно его семье. И это только те, когда он попался. Лекарь считает, что Фанас принимал наркотики постоянно в течение нескольких месяцев. Мага пробовали избавить от зависимости, но все впустую. Если бы он был слабее, можно было бы заменить казнь ссылкой в рудниках, но резерв Фанаса большой и превышает мой на треть. Таких сильных магов в нашем клане всего около тридцати человек.

Его даже наручники из хладного железа не сдержали. Расплавились почти полностью. При малом и среднем резерве можно было бы нарушить магические потоки, лишив тем самым магии. Но с сильными чародеями такой приём не работает.

– Почему не работает?"

"– Маленький ручеёк можно перегородить камнями и сменить тем самым его русло. А широкую и глубокую реку не перегородишь камнями: необходимо строить огромную плотину. И не факт, что её не снесет течением, – привел аналогию Ллойд.

– То же самое с магическими потоками. У сильного мага они широкие и глубокие, так просто не перегородишь. Если с огромным трудом это удается сделать, через пару лет циркуляция маны постепенно восстанавливается, то есть река сносит плотину. Посылать сильного, психически нестабильного мага в шахты, где он может обрушить своды и убить других людей (не только преступников, между прочим) или навредить еще как-то, недальновидно.

– Получается, у сильных магов, если они нарушат закон, один единственный вариант – умереть?

– Чем больше сила, тем больше ответственность, тем больше контроль.

До самого последнего случая Фанаса пытались спасти, – раздраженно ответил Ллойд. – Впервые, когда попробовал порошок, то сжег гусиную ферму и конюшню. Потом нажрался галлюциногенных грибов и порезал свинью. Причем, специально напитывал животное магией, чтобы оно дольше мучилось. И только по счастливой случайности, это оказалась свинья, а не человек. Смотреть на то, что он устроил, оказалось очень трудно. Опытный хранитель, который вел это дело, рассказывал, что малодушно порадовался, когда пришел обследовать место преступления голодным. Даже у него волосы на затылке шевелились от мысли о том, что Фанас мог так же пытать человека. А потом этот срыв. То один вид наркотика, то другой! Что дальше, Стана? Ты готова дать ему шанс, а потом смотреть в глаза родственникам тех, кого убил бы Фанас? Готова? Я – нет! И я уверен, он бы не успокоился!

– Но ведь теперь тебе придется смотреть в глаза родственников Фанаса… – тихо сказала я.

Надо сказать, что доводы Ллойда были более чем убедительны.