Маленькая незнакомка (ЛП)

Я вовремя отдергиваю руку, и она падает на пол. Вскрик, который я издала, когда он бросился к моим ногам, вибрирует в моих ушах, когда я бегу в другой конец комнаты и бросаюсь на его кровать.

Я все еще кричу, когда Малакай забирается на меня сверху и закрывает мне рот рукой, впиваясь пальцами в щеку. Он подносит палец к губам, приказывая мне замолчать, но все, на чем я могу сосредоточиться, - это его тело, лежащее поверх моего, и его твердость, прижатая к моему внутреннему бедру.

Он... твердый. Возбужден.

Его твердый член прижимается ко мне.

Ко мне. К его сестре.

Я задыхаюсь, напрягаюсь, чтобы не двигаться, не дышать, когда чувствую, как он дергается. Его челюсть сжата, глаза прикрыты, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Я пытаюсь что-то сказать в его ладонь, но из меня вырывается только приглушенное хныканье.

Он становится тверже?

О Боже.

Не желая указывать на очевидное, потому что он, возможно, даже не хотел быть твердым, не чувствуя, как поднимается жар между нами, как меняется энергия в комнате, когда мое собственное возбуждение покрывает мои трусики, и потому что мой рот прикрыт, я поднимаю руки, чтобы показать.

— Я не буду кричать.

Он снова дергается и, прежде чем слезть с меня, надавливает так, что его член упирается в мой клитор, и я прикусываю щеку, чтобы подавить стон.

Больна, я чертовски больна. Он не хочет этого делать, но вот я здесь, возбужденная и желающая, чтобы брат снова надавил своим членом мне между ног. А как это было на ощупь? Он хорошо владеет собой, это точно.

Я сажусь и собираюсь сказать ему, что буду спать в своей комнате, если он хочет, но мои слова теряются, когда я вижу толстый контур его члена сквозь шорты. Малакай даже не пытается скрыть это, так как музыка все еще играет на заднем плане, а его тарантул ползет по руке к плечу.

Я поднимаю глаза к его лицу, и мне кажется, что он поймал меня на том, что я смотрю на его член. Он только что застал свою младшую сестру, пускающую слюну из-за его размера. Может ли эта ночь стать еще хуже?

Он наклоняет голову, его руки сжимаются в кулаки, прежде чем он их поднимает.

— Ложись в постель. Я приду через минуту.

Он жестом показывает на мою сторону кровати и отворачивается, кладет своего паука обратно в аквариум и направляется в душ."

"Мою кожу покалывает, а бабочки сходят с ума, мои бедра трутся друг о друга, пока я лежу под одеялом и жду. Оно пахнет им, а при том, как я себя чувствую, этот запах только усугубляет мое состояние. Я просовываю руку между ног, издавая тихий стон, когда провожу пальцем по своей влажной поверхности. Пристально глядя на дверь в ванную, где он стоит голый и мокрый, я представляю его на себе, когда погружаю в себя два пальца.