Маленькая незнакомка (ЛП)
Владеть ею - это все, чего он когда-либо хотел. Она предала его, и теперь он хочет отомстить сестре, которая стала его запретной одержимостью, как только он положил на нее глаз. После того как она отправила его в тюрьму на долгие годы, он выходит на свободу и готов преследовать ее. Все, что связано с Оливией, принадлежит Малакаю Визе. Ее разум. Ее тело. Ее душа. Ее страх. Ее боль. В ночь Хэллоуина он больше не может скрываться в тени. Все, что ему осталось, - это ее сердце, даже если ему придется его забрать.
Если бы я мог использовать свой голос, я бы сказал ей, как она совершенна, что я хотел бы остаться между ее ног навсегда.
Я не могу говорить. Я едва могу составить предложение, даже когда тренировал свой речевой аппарат в камере, чтобы произносить четыре слога без пауз.
Жалко, если честно. Хотелось произнести имя Оливии, но я с трудом заставлял себя вбивать кулак в слишком много стен.
Я умею разговаривать. Умею. Но я просто... не могу без того, чтобы не выставить себя дураком. Я заикаюсь, и интонация у меня разная.
Одно или два слова - это нормально. Лишь бы они не были многословными или коверкающими язык.
Когда придет время, я найду в себе силы сказать ей, что я действительно думаю о ней - что я чувствую, когда смотрю на нее.
Оливия приподнимает бедра, пытаясь найти мой рот, когда я отстраняюсь. Моя девочка хочет меня. Она хочет, чтобы ее трахали во время сна.
Ее киска блестит от возбуждения, и я легко ввожу в нее средний палец, ее тугие стенки сжимают меня, когда я погружаюсь глубже, затем перестаю кружить вокруг ее клитора и заменяю большой палец ртом.
Я напротив нее, посасывая ее клитор, и ее бедра снова слегка двигаются, раскачивая ее киску навстречу моему языку и пальцу. Я добавляю второй палец, загибая их внутри нее, пока я щелкаю языком.
Восхитительно, именно так, как я помню. Я трахаю ее пальцами, посасывая, покусывая, разминая член о ее неподвижную ногу. Она тихонько вскрикивает, пропитывая мою руку своим возбуждением, и я останавливаюсь, услышав, как вода переливается через бортик ванны.
Вздохнув, я вытаскиваю из нее пальцы и встаю на колени, выключая кран и спуская часть воды в канализацию.
Моя злость не знает границ, потому что я хочу разбить ванну за то, что она нам помешала.
Я расстегиваю ремень и освобождаю свой член, сжимаю в кулаке его основание и провожу по нему пальцем, наблюдая, как на ее бедрах появляется влага, как ее дырочка зовет мой член, умоляя вернуться домой.
Мои яйца тяжелеют, требуют разрядки, и я снова глажу себя, мой пирсинг скользит по моей ладони, когда я подношу головку члена к ее киске, задыхаясь, когда я проталкиваюсь в нее.
Блять.
Она такая чертовски тугая - ее киска сжимает меня, как гребаный кулак.
Я сделаю так, чтобы он вошел, думаю я про себя, проталкиваясь чуть глубже.
По подбородку Оливии стекает слюна. Я вытираю ее большим пальцем и убираю волосы с ее лица, вытаскивая на несколько сантиметров и снова вставляя до упора.
Ее брови сходятся вместе, и я прижимаюсь лбом к ее лбу, вдыхая воздух, пока трахаю ее, мои яйца шлепаются о ее бедра, тем быстрее я двигаюсь.
Такая мокрая, такая чертовски моя, даже когда она этого не замечает.
















