Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Но окончательно его добило жизнерадостное сообщение Системы:

[Уровень крутости возрос на 500 баллов! Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Важные вещи должны повторяться три раза!]

Какого. Хрена?!?!

До Шэнь Цинцю наконец-то дошло, почему при том, что Ло Бинхэ так и не оприходовал ни одной красотки, не говоря уже о гареме из трехсот персон, уровень его крутости не снизился ни на один балл.

Да потому что теперь он зашибает свои гребаные баллы за счет Шэнь Цинцю, чтоб ва-а-а-а-ас!!!

Примечания:

[1] Царица ночи – Селеницереус крупноцветковый – безумно красиво цветущий раз в году кактус.

[2] Асексуал 冷淡 (lěngdàn) – в букв. пер. с кит. «равнодушный, безразличный, холодный; апатичный, бесстрастный».

[3] В «черную дыру» мозга – в оригинале использует ся игра слов: 脑洞 (nǎo dòng) – в пер. с кит. «мозговая дыра», что означает также «буйное воображение», в то время как 坑(kēng) – в пер. с кит. «дыра», «яма» – также означает «попадать в неприятности».

[4] Поднаторел в этом – в оригинале употребляется поговорка 一回生二回熟 – в пер. с кит. «первый раз – сырой, второй раз – созревший».

[5] Повседневное одеяние цвета цин – сочетание иероглифов 青衫 (qīngshān) может означать как буквально «халат цвета цин» - сложного цвета, который может варьироваться от зеленого до голубого, иногда с примесью серого – так и «повседневная одежда» - циншань.

Считается, что цвет цин символизирует весну, энергию и жизненную силу. В современной культуре цвет цин олицетворяет собой традиционность и историчность. Существует отдельная разновидность кирпичей цин, а также палитра китайского фарфора и тип женского персонажа в Пекинской опере, называемый 青衣 (qīng yī), «костюм цвета цин».

Интересно, что иероглиф 青 входит в состав иероглифа Цин 清 в именах заклинателей школы Цанцюн и названии пика Цинцзин и читается точно так же.

[6] Чтобы исцелить ранения и позаботиться о его благополучии 嘘寒问暖 (xūhán wènnuǎn) – в букв. пер. с кит. «согревать дыханием в холоде и расспрашивать о самочувствии», образно – «согревать вниманием, заботиться».

Глава 50. Разбитая вдребезги картина мира

Осознание жестокой правды одновременно шокировало и возмутило Шэнь Цинцю до глубины души, его сердце переполняли ужас и негодование.

Ло Бинхэ даже не попытался уклониться – он спокойно принял удар, не отступив ни на шаг, и даже удерживающих Шэнь Цинцю рук не разомкнул. Глядя на учителя взглядом, в котором мешались гнев и обида, он бросил:

– Неужто мне это не дозволено даже во сне?

«Живо просыпайся, слышишь?! – негодовал Шэнь Цинцю.