Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[3] Эксперт по кошмарным снам – в оригинале употребляется выражение 人工智能 (réngōng zhìnéng), что буквально означает «искусственный интеллект» – по-видимому, в виду имеется то, что Шэнь Цинцю мастерски научился прикидываться продуктом воображения Ло Бинхэ.

[4] Забирать свои слова назад 拉拉扯扯 (lālāchěchě) – в пер. с кит. «переливать из пустого в порожнее», «таскать туда и сюда».

[5] Сердечная подруга – в оригинале – «Куриный бульон для души» 心灵鸡汤 (xīnlíng jītāng) – в буквальном переводе с кит. – «куриный суп для сердца». Популярная в Китае серия книг – сборников вдохновляющих рассказов с хорошим концом о реальных людях.

Глава 52. Сожаления горы Чунь

Не так давно Шэнь Цинцю охотно поверил бы, что Ло Бинхэ лелеет эти шрамы, чтобы тем самым подпитывать жажду мести, но нынче он больше не мог закрывать глаза на прискорбную действительность.

Читая книгу, а позже воочию познакомившись с ее главным героем, Шэнь Цинцю никогда не подозревал в нем столь ранимого сердца [2]. Этот павший жертвой нежных чувств к существу своего пола жеребец мало того, что забросил свой гарем – отклонившись в развитии куда-то не туда, он кончил тем, что стал уязвимее неопытной девы, беззаветно страдающей от любой обиды и при этом упивающейся своими муками.

А может, прежде он не замечал в своем ученике этой черты, потому что предпочитал об этом не задумываться? После всех несоответствий он по-прежнему продолжал считать Ло Бинхэ главным героем, а себя – лишь сторонним наблюдателем, праздно коротающим время в ожидании своего выхода. Сознательно сохраняя дистанцию, он невольно накладывал на ученика образ оригинального Ло Бинхэ, который отнюдь не страдал подобными проблемами.

Поэтому, оказавшись лицом к лицу с Ло Бинхэ, который не имел с оригиналом почти ничего общего, он, по правде говоря, попросту растерялся.

Судорожно перетряхивая свой разум в поисках решения, он не обратил внимания на тень кривой ухмылки, зародившейся в уголке рта Ло Бинхэ.

***

Очнувшись ото сна, Шэнь Цинцю перво-наперво узрел натянутую над ним белую газовую занавесь. Кто-то вошел и, осторожно затворив дверь, поинтересовался:

– Вы уже проснулись?

Повернув голову, Шэнь Цинцю бросил на него взгляд краем глаза.

Приглушенное сияние луны и неярких светильников подчеркивало тонкое изящество черт незнакомца. В уголках его рта пряталась улыбка, ясное чело прямо-таки лучилось одаренностью, а глаза – теплом и проницательностью.

Теперь-то Шэнь Цинцю знал, где он прежде видел этот взгляд. Подобную чистоту этим глазам могли придать лишь воды озера Лушуй [3].

Шэнь Цинцю резко сел, при этом с его лба свалился мешочек со льдом. Незнакомец подобрал его и, положив на стол, тотчас заменил новым.