Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Хребет Цанцюн повержен ублюдком – разве это не достойно упоминания? Я могу стереть с лица земли все ваши пики вслед за Цюндин – и скоро мир узнает, что прославленная школа заклинателей пала от рук ублюдка. Как тебе такое?

– Ло… Ло Бинхэ, – потрясенно пробормотала Нин Инъин, – неужто ты и впрямь собираешься предать огню пик Цинцзин?

Тот ответил, не задумываясь:

– Разумеется, нет. – Нахмурившись, он добавил: – Если кто-то из моих подчиненных осмелится тронуть хоть одну хижину, хоть один стебель бамбука на Цинцзин, ему это с рук не сойдет!

– Подумать только, какое благородство, – фыркнул Лю Цингэ.

Чэнлуань выскочил из ножен, и поток духовной энергии пронесся мимо Ло Бинхэ, взметнув его волосы. Тот также опустил ладонь на рукоять меча, угрожающе бросив:

– Не переоценивай свои силы.

Однако их мечам не суждено было скреститься вновь.

Шэнь Цинцю шагнул вперед, разделяя противников, и выброс энергии двух мечей рассек напополам бамбуковую шляпу. Поймав Чэнлуань за лезвие двумя пальцами левой руки, он остановил Лю Цингэ, правую же опустил на запястье Ло Бинхэ, не давая тому вытащить меч.

– Эй, вы, это всего лишь труп – не стоит поднимать из-за него подобный шум! – велел им Шэнь Цинцю, бросая взгляд на двух противников.

Не успел он договорить, как Ло Бинхэ внезапно вырвался, схватив его за запястье ледяной, словно жгучее от холода железо, рукой. Растянув губы в кривой улыбке, он бросил:

– Поймал. Вас. Учитель.

Хоть Шэнь Цинцю мысленно подготовился к этой встрече, у него внутри все похолодело при виде этого искаженного лица.

После мгновения напряженной тишины весь зал взорвался криками.

– Это… правда шиди Цинцю? – бросил подрагивающим голосом оторопевший Юэ Цинъюань.

Ци Цинци мигом позабыла про Шан Цинхуа, который незамедлительно воспользовался этим, чтобы укрыться за широкой спиной Мобэй-цзюня. Нин Инъин вцепилась в Мин Фаня – у парня был разбит нос и все лицо в синяках – и забормотала:

– Шисюн, ты это слышал? А-Ло и глава школы сказали, что этот человек… учитель?

– Как такое может быть, – нахмурился Мин Фань, – что это, вроде, он… и не он?

Ян Исюань смотрел на это с иной точки зрения – при виде Шэнь Цинцю он потрясенно пробормотал:"

"– Это ведь Цзюэши Хуангуа! Старейшина Хуан… на самом деле Шэнь-шибо [17]?

Вот спасибо, что ознакомил всех с моим литературным псевдонимом!

Глаза Лю Цингэ моментально расширились – столь тщательно хранимая невозмутимость не выдержала напора подобных новостей.

– …так ты не умер? – шепнул он.