Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Дерьмо собачье!

Именно им набиты мозги Шэнь Цинцю, если он умудряется тешить себя подобными соображениями! Должно быть, так проявляется запущенная стадия стокгольмского синдрома – если так дальше пойдет, скоро он начнет возносить хвалу Ло Бинхэ за то, что тот позволяет ему как ни в чем не бывало отъедаться в этой золотой клетке! С каких это пор он вместо того, чтобы самостоятельно распоряжаться своей судьбой, покорно положился на милость противника?

От борьбы с пораженческими помыслами сознание Шэнь Цинцю так раскалилось, что он нечаянно порвал надвое страницу книги, которую читал.

В тот же момент его ушей достиг громкий стук бамбуковых стеблей за окном. Выглянув из-за занавеси посмотреть, что там такое, он обнаружил группу молодых слуг-демонов, суетливо снующих вокруг. Высунув голову наружу, Шэнь Цинцю поинтересовался:

– Чем это вы тут занимаетесь?

Ответивший ему слуга тотчас расплылся в подобострастной улыбке – можно подумать, он разговаривал не с пленником:

– Высаживаем бамбук.

– Бамбук? – оторопел Шэнь Цинцю.

– Так точно. Бессмертному мастеру должно быть хорошо знакомо это растение из Царства людей.

В Царстве демонов он не очень-то приживается, но Цзюнь-шан полон решимости добиться этого, так что придется нам придумать какой-нибудь способ."

"Наблюдая за ним, Шэнь Цинцю пришел к выводу, что обладающий подобной силой и сноровкой не мог быть обычным слугой-чернорабочим – более того, он начинал подозревать, что Ло Бинхэ согнал на это волюнтаристское начинание самые сливки демонического общества. Заставлять своих лучших генералов сажать бамбук – воистину деяние, достойное тирана!

Но и этим дело не ограничилось. Первые два дня у Шэнь Цинцю совершенно не было аппетита, однако на третий день он снизошел до того, что обменялся парой слов с симпатичной светлокожей фигуристой демоницей, которая доставила ему обед.

Подняв палочки дважды, он понял, что больше не в состоянии проглотить не кусочка.

Девица склонила голову набок, насмешливо поинтересовавшись:

– В чем дело, мастер Шэнь, блюда недостаточно аппетитны?

О, дело было вовсе не в этом – скорее, они были чересчур аппетитны, причем этот тонкий вкус был до боли ему знаком. Минуло немало лет с тех пор, как он в последний раз его ощущал, только и всего.

– Ты сама это приготовила? – положив палочки, осторожно поинтересовался он.

– Вы, верно, шутите, – усмехнулась девица. – Я всего и умею, что забить да съесть добычу сырьем, или дать ей малость полежать, прежде чем подать на стол. Я ни бельмеса не смыслю в этой вашей человечьей кухне с огнем, тоннами риса и прочей ерунды – от всего этого помрешь с тоски.

Вот ведь гребаный сюрприз. Выходит, эта прекрасная девушка с нежным голосом и благоухающим дыханием – любительница разлагающейся плоти.