Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

– Мне довелось познакомиться с этой змеей на южных рубежах Царства демонов [1], – равнодушно бросил Ло Бинхэ. – Мы обменялись парой ударов, и я почти проиграл. А второго я прежде не видел, но, похоже, мне его не одолеть.

Южные земли были родиной Чжучжи-лана, так что тому, кто забредает в эту местность, необходимо соблюдать разумную осторожность. Тяньлан-цзюнь упомянул, что изначальной целью чумы Цзиньланя было решение продовольственных проблем в южных землях – можно было предвидеть, что, попав туда, Ло Бинхэ неизбежно пересечется с Чжучжи-ланом.

Но, похоже, тот тогда не поставил Ло Бинхэ в известность о своей подлинной личности, не говоря уж о том, что он и не думал признать его главенство.

Также маловероятно, что он просветил двоюродного брата относительно Тяньлан-цзюня.

Исходя из этого, напрашивался малоутешительный вывод, что родственники и не думали признавать Ло Бинхэ.

Хоть шаг Ло Бинхэ сохранял твердость, Шэнь Цинцю углядел в нем легкую хромоту. И все же его ученик продолжал шествовать с идеально прямой спиной, и не думая опираться о стену. При виде этого Шэнь Цинцю накрыла целая буря смешанных чувств [2], и, помедлив пару мгновений, он все же решился.

Ускорив шаг, он собирался поддержать Ло Бинхэ под руку, когда свет свечей внезапно замигал.

Коридор тотчас погрузился в полумрак, в котором Ло Бинхэ сам внезапно приник к нему.

На сей раз он не пытался ни облапать его, ни силой заключить в объятия – скорее, просто без сил рухнул на учителя."

"После всех метаний этого дня Шэнь Цинцю и сам чувствовал себя до предела измотанным. Не в силах вынести веса двоих людей, его ноги подкосились, и он тяжело привалился к стене.

Сверху его придавило обмякшее тело ученика, голова которого встретилась со стеной с гулким ударом. От этого звука зубы Шэнь Цинцю болезненно заныли, и он мигом подскочил, подхватив Ло Бинхэ.

С трудом удерживая ученика, он все же умудрился ощупать его. Одежды, пропитавшиеся тлетворным дождем Зала сожалений, были сплошь в дырах, и кожа под ними была странной на ощупь – словно уже начинала покрываться язвами, источая нездоровый гнилостный запах.

Чего и стоило ожидать после подобного дождичка.

Обычно Шэнь Цинцю предпочитал не мудрствуя лукаво приводить людей в чувство оплеухами [3], ведь этот грубый способ был наиболее эффективен, однако теперь, едва подняв руку, понял, что не в силах этого сделать, и вместо этого легонько похлопал по щеке Ло Бинхэ кончиками пальцев, окликая его невольно смягчившимся голосом.

Однако смеженные веки не приподнялись – ресницы даже не дрогнули, а кожа лица принимала все более нездоровый багровый оттенок.

Потянувшись вверх, Шэнь Цинцю коснулся лба и щек ученика – они были обжигающе горячи, будто от лихорадки.