Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)
«Почему, спрашиваете, я больше не могу читать новеллы в жанре гарема?»Шэнь Юань перерождается в теле молодого мужчины, подлеца и мерзавца Шэнь Цин Цю, которому предначертано умереть от руки своего ученика, Ло Бин Хэ.Это история, рассказывающая о злодее, собственными руками превратившего главного героя из маленькой белой овечки во властного мрачного императора.Эта история о каждом дне мастера и его ни о чем не подозревающего ученика, и о зарождении странной, по-собачьи преданной любви.
Придав лицу равнодушное выражение, Шэнь Цинцю провел рукой по лицу, чтобы убедиться, что на нем не осталось никаких соков змеиного желудка. Неистовый порыв сухого ветра взметнул занавеси, позволив ему малость оглядеться.
Он сидел на спине огромной покрытой черной чешуей змеи – она безропотно несла на себе целый павильон, легко скользя по земле. Ее окружало множество других демонических зверей, больших и малых, равно как и демонов в полуживотной форме. Их толпа образовывала весьма дезорганизованную, но внушительную по силе армию, целенаправленно продвигающуюся к какой-то неведомой заклинателю цели.
И, судя по пейзажу, сейчас они маршировали по южным землям Царства демонов.
Северными некогда владел Мобэй-цзюнь, теперь же там верховодил Ло Бинхэ. Обитающие там демоны в большинстве своем имели вполне человеческий вид, а их звероподобные собратья и гибриды-оборотни населяли южные рубежи, превращая их во что-то вроде гигантского зоопарка. Глядя на все это, Шэнь Цинцю терялся в догадках, куда направляет свою армию Тяньлан-цзюнь и с какой целью.
Закончив осматриваться, Шэнь Цинцю сделал еще одно малоприятное открытие: правая сторона его груди и вся рука до сих пор болезненно пульсировали и отказывались подчиняться в полной мере.
Сделав глубокий вдох, он призвал на помощь все свое мужество, мысленно готовясь увидеть сколь угодно ужасное зрелище.
…Однако все на деле обстояло еще хуже, чем он ожидал.
Словно какой-то деревянный протез из свежего материала, вся его правая рука была сплошь покрыта густыми побегами, усыпанными мясистыми ярко-зелеными листочками, которые подрагивали с каждым его движением. Пальцы уже настолько занемели, что он даже согнуть их был не в состоянии.
Не в силах смотреть на это, Шэнь Цинцю едва не поддался порыву, схватив лежащий справа Сюя, отхреначить руку начисто, но тут к нему подошел Чжучжи-лан с дымящейся золотой жаровней в руках. Подскочив, словно при виде призрака, Шэнь Цинцю в панике бросил:
– Ты что делаешь?!
Чжучжи-лан застыл на месте.
– Этот подчиненный желает лишь помочь мастеру Шэню…
Этого-то и опасался Шэнь Цинцю. Красноречивым жестом указав на свой рот, он дал понять, что с него довольно змеиной благодарности, коли она кончается тем, что его глотают живьем.
Собравшись с духом, он вновь обратился к Шэнь Цинцю, вложив в голос столько теплоты, что заклинателю стало не по себе:
– Мастер Шэнь, вы должны мне верить! Если не извлекать цинсы из вашего тела хотя бы семь раз на дню, то она укоренится глубоко в вашей плоти. Сегодня же ее извлекали лишь трижды. Сейчас – самый критический момент, и, если не извлечь побеги немедленно, боюсь, мы не сможем спасти руку мастера Шэня.

















