Как проиграть в любви (ЛП)

— Думаешь, это нормально — подойти к девушке, которую никогда раньше не видел, и сбросить такую бомбу? Никто из вас не подумал о том, что я буду чувствовать?

А если бы у меня разбилось сердце? Что бы он тогда сделал?

Что, если бы я начала плакать или закатила истерику?

Что, если бы у меня случился кататонический обморок, как я видела у некоторых девушек?

Что, если…

— Судя по твоему взбешенному виду, мне кажется, что ты направила свой гнев на меня, а не на Диего. Это на него ты должна злиться.

Мои руки поднимаются, затем опускаются. Этот придурок должен перестать прерывать мои мысли.

— Ты его где-нибудь видишь? Нет. Вряд ли можно злиться на того, кто не счел нужным явиться на вечеринку! — Я начинаю топать прочь. — Мудак.

Позади меня Даллас снова смеется, этим дурацким, громким смехом.

— Ты называешь меня мудаком или своего бывшего парня? Говори конкретнее.

Ну и наглость у этого парня! Кем, черт возьми, он себя возомнил? Что за парень так поступает, исключая Диего? Он взял пятьдесят долларов, чтобы бросить меня? Мы вообще едва встречались!

Чертовы парни.

Вот почему я так долго была одинока, прежде чем начать встречаться с Диего, и теперь я знаю почему!

Возмутительно!

Это…

— Хочешь, подвезу тебя туда, где ты живешь?

Туда, где ты живешь? Господи, этот парень ужасно владеет словом.

— Как будто я сяду с тобой в машину. — Как только слова покидают мой рот, холодный ветер ударяет мне в лицо, забирая весь кислород. Мурашки пробегают по позвоночнику, и я дрожу.

— Сейчас пойдет снег. Как далеко тебе идти?

Я точно знаю, что снег идти не должен, но все равно мое тело снова дрожит от этих слов.

Я не отвечаю, а просто стою на месте, обдумывая свои варианты. Да, я взбешена и зла, и да, я никогда больше не хочу видеть лицо этого парня, пока жива, и лицо Диего, кстати, тоже.

С другой стороны, я никогда не была мазохисткой и не была настолько упряма, чтобы не видеть дальше своего носа.

— Ладно. Ты можешь отвезти меня домой. Я это заслужила. — Возмущенно вздергиваю подбородок.

Я знаю себе цену.

И не заслужила, чтобы какой-то незнакомый парень порвал со мной по доверенности на морозе, чтобы меня застал врасплох какой-то придурок, который думает, что его дерьмо не воняет.

"Я иду за Далласом к большому черному пикапу, припаркованному в конце квартала, его задние фары мигают, когда мы приближаемся, двери отпираются с характерным звуком.

— Помочь забраться? — спрашивает он у меня из-за спины, нависая.

Я хочу оттолкнуть его — меньше всего мне нужно, чтобы он прикасался ко мне.

— Нет. — Не трогай меня.

Мне все равно, что я не ценю его помощь. Не хочу, чтобы он помогал мне. Он и так уже сделал достаточно, чтобы испортить мне день.