Как проиграть в любви (ЛП)
Мне нужна хорошая девушка, чтобы спасти репутацию. С приближение футбольного драфта, у меня слишком много забот, и меньше всего я думаю об отношениях. Я никогда не понимал, почему мои товарищи по команде беспокоятся о девушках. Ни у кого из нас нет на это времени. Когда мой спортивный агент высказал мнение о том, что появление на публике с приличной девушкой будет полезно для моей репутации, я не мог вспомнить ни одного человека, который смог бы мне помочь. Единственные девушки, которых я знал, не годились в жены, а те, что годились? Могли зацепить чувства. Кроме Райан Уинтерс. Ответственная. Язвительная. Умная. Райан была бы идеальным вариантом, но есть одна загвоздка: она бывшая девушка моего товарища по команде, и недавно он заплатил мне, чтобы я ее бросил. Не самое лучшее начало для фальшивых отношений…
— Я позвонила, потому что понимаю, через что ты, возможно, проходишь, и подозреваю, что ты чувствуешь себя одинокой во всем этом. Поэтому я хотела поделиться опытом, который у меня был с моим парнем, Дюком — братом Далласа — и который может помочь тебе понять мужчин Колтеров в целом и, возможно, пролить свет на то, с чем им приходится сталкиваться ежедневно.
Я киваю.
— Хорошо.
Она говорит точно, как воспитательница в детском саду, ласковая и добрая.
Терпеливая.
— Хотя я встречаюсь с Дюком не очень долго — около года — в начале наших отношений у нас была заминка, которая заставила меня сомневаться в себе и в нем.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но закрываю его, чтобы она могла продолжить."
"— Как ты знаешь, поклонницы и фанатки — это обычное явление, некоторые из них безобидные, а некоторые наглые и разрушительные. К сожалению, они бывают всех форм и размеров, и с этим ничего нельзя поделать.
Ловя каждое ее слово, я тихонько хмыкаю, чтобы она знала, что я все еще на линии.
— В общем. Летом после окончания занятий в школы я переехала жить к нему в Техас, чтобы мы могли попробовать встречаться в предсезонный период.
Даллас.
Когда я слышу его имя, у меня сводит живот и учащается сердцебиение.
— Я слышала о том, что произошло, — признается Поузи, звуча смущенно. — И знаю, что не мое дело вмешиваться — особенно потому, что мы не знакомы, — но я люблю Дюка и люблю его братьев, и иногда, когда мы находимся в стороне и наблюдаем за развитием событий, трудно просто наблюдать и ничего не говорить.
— Я понимаю это.
Я бы сделала то же самое для Винни.
— В первый раз, когда я пошла на одну из игр Дюка, я поехала с женой одного из его товарищей по команде, потому что он хотел, чтобы я подождала его в семейной комнате, а потом мы бы вышли вместе. — Поузи подбирает слова одно за другим, медленно и обдуманно. — Все было хорошо. Как обычно. Пока мы не вышли на улицу, а там его ждала женщина. Как только она увидела его, то сняла свою рубашку, и на ней была только бикини.
— Но… — пробормотала я.
— В том-то и дело. Неважно, что я была с ним. Ей было все равно: она хотела его внимания и едва замечала, что я стою там с открытым ртом.
Но кто захочет так жить?
— Мне хочется думать, что люди больше уважают игроков, чем это, но правда в том, что это не так. Такие ситуации ожидаемы. Это в порядке вещей, как бы ужасно это ни звучало. Дело в том, что эти ребята просто пытаются играть в игру. Они не могут контролировать, что происходит за пределами поля, когда снимают бутсы.

















