Как проиграть в любви (ЛП)

— Он дал мне пятьдесят баксов, чтобы я сказал этой цыпочке, что он больше не хочет ее видеть.

Теперь мой брат поднимается с кровати и вышагивает по комнате.

— Только не говори мне, что ты взял деньги и сделал это.

Я киваю.

— Да. Сделал. Сегодня днем.

— Заткнись, блядь. За пятьдесят баксов?

Я снова киваю.

— Пятьдесят баксов? — Он останавливается посреди комнаты. — О чем, черт возьми, ты думал? Что она сказала? Как ты ее нашел? Она плакала? — От его вопросов я хмурюсь и смотрю в окно на двор внизу.

— Парень не унимался. И я решил, что если соглашусь, то тот, наконец, заткнется, и он мой товарищ по команде, поэтому хотел ему помочь.

— Чушь! — кричит мой брат. — Хрень собачья. Ты сделал это, потому что тебе скучно и нечем заняться.

— О, это мне нечем заняться? Я только что подписал контракт с агентом, еду на сборы, потом выхожу на драфт, не говоря уже о практике, играх и тренировках, и мне нечем заняться? Да пошел ты.

Дрейк только смеется.

— Ты любишь выпендриваться.

— И что?

— Это настоящая причина, по которой ты это сделал. Ты вымещаешь свою скуку на какой-то беспомощной девчонке, потому что ты злобный.

Злобный? Меня много как называли, но «злобный» никогда не было одним из них.

Придурком — да.

Подлым — да.

Высокомерным — да.

— Зачем мне вымещать свою скуку на какой-то девчонке, которую я едва знаю? — Я сделал паузу. — И к твоему сведению, Райан Уинтерс далеко не беспомощная. — Казалось, ей даже наплевать на то, что ее бросил парень.

На самом деле, она, казалось, больше злилась на меня за то, что я дышу в ее драгоценном воздушном пространстве, чем на то, что ее только что бросили.

— Ее зовут Райан? Это имя чувака.

— Но также и девчачье.

Он закатывает глаза. Такой идиот.

— И она не вырубила тебя?

— Нет. — Когда мой брат снова плюхается на мою кровать, я добавляю: — Я подвез ее домой.

— Что? Чувак. Зачем?

— На улице охренеть, как холодно, братан. К тому же, только что сообщил ей плохие новости. Не мог же я позволить ей замерзнуть до смерти.

— Такой рыцарь в сияющих доспехах, — говорит он с сарказмом. — Так что еще заставляет тебя вести себя как стерва?

— Эм. Мне не понравился разговор, который я только что провел с Элиасом.

— О чем он был?

— Он думает, что мне нужно… — Пожимаю плечами.

— Менее засранцем?

— Нет. Более…

— Мачо?

— Может, хватит меня перебивать?

— Ох, виноват. Я думал, мы играем в угадайку.

Честно говоря…

— Полагаю, он хочет, чтобы я стал более дружелюбным? Это не те слова, которые он использовал, но что-то типа того, что команды ищут игроков, которые ориентированы на семейные ценности.

Это самое смешное дерьмо, которое когда-либо слышал мой брат, и он падает на спину в приступе смеха, хихикая в потолок, сжимая руками грудь.