Как проиграть в любви (ЛП)

Теперь, когда он перечисляет все эти вещи, кто я, черт возьми, такая, чтобы судить, как он должен себя вести?

Даллас прав, у него нет девушки.

И она ему не нужна.

Футбол — это его жена, подруга и любовница.

Глава 20

Даллас

«Признать, что у тебя маленький член — значит сделать член большим».

Пора идти в спортзал.

Но я лежу здесь, уставившись в потолок, простыни и постельное белье сбились в кучу у моих лодыжек, потому что я сбросил их со своей стороны кровати. Закидываю руки за голову и сплетаю пальцы вместе.

Единственное, что тебя, похоже, волнует, это футбол.

Ты не думаешь, что это проблема?

Нет.

Футбол — это моя карьера.

Мое будущее.

Колледж — это путь к нему. Кого волнует, что я сфокусирован на конечной цели? Это не делает меня противником отношений.

По большей части."

"Ладно, свидания — это последнее, о чем я думаю, и мне на это наплевать. И что, если это не делает меня всесторонне развитой личностью? Мой агент, похоже, единственный, кого это волнует, но знаете что? Пока что я прекрасно справляюсь сам, спасибо большое.

И давайте не забывать про испорченные отношения моих родителей? Мой отец изменял маме при каждом удобном случае — когда путешествовал, когда был в городе на игре — все это время мама сидела дома и заботилась о четырех маленьких мальчиках.

Как она это выдержала, ума не приложу.

Всегда умоляла его о внимании, плакала в шкафу после каждой новой истории о его неверности. Она не знала, что мы все слышим.

Как старший, Дюк пытался оградить нас от этого.

Наш отец был великим человеком, чертовски хорошим футболистом. Отличным спортивным телеведущим. Легендой.

А еще он был дерьмовым отцом, который гордился нами только тогда, когда мы добивались успехов или получали награды за спортивные достижения.

Он никогда не пропускал эти события, но ему было глубоко наплевать на концерты оркестра, парады выпускников, научные ярмарки и помощь в учебе.

Он никогда не садился и не помогал с домашним заданием по математике.

Да упокоится он с миром…

Некоторые люди становятся мучениками после смерти, но отец строил из себя такового при жизни.

Но в любом случае, я отвлекаюсь.

Разжимаю руки и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на свою партнершу по постели.

Райан, растянувшуюся на другой стороне кровати, попка оттопырена, живот обнажен.

Я подталкиваю ее.

— Эй. Пора просыпаться.

Еще рано, солнце едва поднимается над землей, но нет отдыха для уставших — не в этом доме, если она хочет блины и яйца на завтрак, завтрак чемпионов. Или завтрак трех парней, которые сжигают калории, как дровосек сжигает дрова, а есть должны, как лошади.

Райан стонет, переворачиваясь.

— Привет. Соня.

— Отстань от меня, — бормочет она, шаря руками в поисках одеял.