Мое темное желание (ЛП)

На четвертый день нашего радиомолчания я, наконец, загнал ее в угол.

Она была в моем саду и уничтожала куст белых роз, чтобы наполнить мои шестизначные художественные вазы.

Я подумал, что она не очень хорошо воспримет, если я скажу ей, что эти розы не следует ставить в урны, которые, по сути, являются историческими сокровищами, некоторым из которых более 600 лет. Одно только воздействие влаги уничтожило бы их ценность.

Простое черно-белое платье горничной облегало ее фигуру, подчеркивая каждую арку и изгиб. Волосы, словно расплавленное золото, обрамляли ее плечи и лицо.

В ушах у нее были наушники, она покачивала головой туда-сюда, когда брала ножницы для моих ухоженных цветов. Она не услышала моего приближения, даже когда я стоял в метре от нее.

До моего носа донесся ее запах. Она пахла летом и грехом, солнцем, целующим распустившийся цветок.

Поскольку она была в одежде, я не раздумывая постучал ее по плечу, чтобы привлечь ее внимание.

Она слегка подпрыгнула, пошатываясь, и выдернула наушники из ушей.

— Господи, Зак. Ты меня напугал.

А ты меня. Я чертовски боюсь тебя, Осьми.

Вместо того чтобы сказать это, я сцепил пальцы за спиной и окинул ее недовольным взглядом.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Нет.

— Но я все равно задам. Почему я получаю молчаливое обращение?

— Молчаливое обращение? — Она высыпала охапку роз в ведро и вытерла руки о фартук. — Ты использовал любую возможность, чтобы сказать мне, что я — помощница. Зачем мне искать тебя и завязывать разговор?

Она преуменьшала то, кем мы были, и это выводило меня из себя. Мне пришлось сделать глубокий вдох и сосчитать до десяти в обратном порядке.

Я никогда не злился.

Что, черт возьми, происходит?

— Мы с тобой заключили сделку, — пробурчал я, возвышаясь над ней и используя все свои силы, чтобы не наброситься на нее.

Я всегда жалел своих коллег и друзей, которые поддавались эмоциям при самых незначительных неудобствах. — И сейчас ты не выполняешь свою часть сделки.

— А ты выполняешь? — Она повернулась обратно к кустам, схватила ножницы с грязной земли и набросилась на розы в полную силу. Это была не стрижка. Это было обезглавливание. — Я начала выполнять свою часть сделки, и вот я здесь, прошло три недели, а у меня нет ни адвоката, ни частного детектива, ни зацепки, чтобы начать борьбу с Верой.

Так вот почему она злилась и игнорировала меня? Потому что думала, что я забыл о своем обещании?

Моя челюсть напряглась. Мне пришлось помассировать ее, чтобы не наброситься на нее.

— Договоренности достигнуты.

На самом деле они не были приняты.

Я планировал оттянуть неизбежное настолько, насколько мог.

— Ага. Конечно. Суперсекретные договоренности, о которых никто никогда не слышал. — Снова срезание роз. Она была неумолима.