Мое темное желание (ЛП)

Ее губы были мягкими и теплыми, податливыми по сравнению с остальными.

Каждая клеточка моего тела покалывала.

Казалось, мы слились воедино, и я жаждал большего.

Медленно — чертовски медленно — я приоткрыл ее рот и провел языком по нижней губе.

Она издала тоненький стон, и я вспомнил, что говорила мне Табита перед тем, как я отправил ее в ад… Фэрроу не любила. Не способна на чувства.

Ей не о чем беспокоиться.

Ее сердце не разобьется.

Но мое?

Язык Фэрроу нашел мой и скользнул в рот, прогоняя мысли. Ощущение было неловким и даже неудобным.

Чужой орган в моем теле заставлял кожу на шее вздрагивать.

Я застыл на месте, но Фэрроу не отступала. Она провела ногтями по моей коже головы, вызывая блаженную дрожь по позвоночнику.

Она не спешила вынимать язык из моего рта. Только после того как она отстранилась, я понял, что мне чертовски нравится иметь ее часть внутри себя.

Я взял себя в руки, сжал ее плечи и стал безудержно целовать. Наши рты боролись, причмокивая и прикусывая, целуясь и рыча.

Я глотал каждый ее стон и хныканье, держа ее за волосы и прижимая к стене. Мы оба спотыкались об отброшенные одеяла и разбросанные подушки, смеясь в поцелуе.

Я хотел поглотить ее. Съесть ее целиком, а потом облизать пальцы.

— Рай, — решил я, и мой язык стал гоняться за ее языком внутри ее рта, кружась и лаская, добираясь до каждого уголка. — Ты на вкус как рай.

Мои пальцы переместились с ее волос, а руки обхватили ее нежное горло. Я наклонил ее голову, целуя ее шею.

Она была такой хрупкой в моих руках, выгибаясь бедрами навстречу моему твердому члену. Я дрожал от предвкушения, готовый трахнуть ее сквозь стену и в другое измерение, я был так возбужден.

Ее рот нашел мой, и мы снова поцеловались так, будто от этого зависела наша жизнь.

— Одежда. — Она вцепилась когтями в мою рубашку, тяжело дыша. — Она нам не нужна.

Я был с ней полностью согласен. Она начала рвать мою рубашку на пуговицах, когда дверь внизу распахнулась и хлопнула о стену.

— Я вернулась."

"Регина вернулась.

Отлично.

В одно мгновение Осьми оттолкнула меня.

Я попятился назад, расстроенный, возбужденный и чертовски напряженный.

— Мы не можем этого сделать. — Фэр вытерла распухшие, покрытые синяками губы.

— Помолвка — это чушь, — напомнил я ей.

Эйлин только вчера сообщила мне, что хотела бы вернуться в Нью-Йорк, как только позволит наш график.

— Нет, твои отношения — это чушь. А вот помолвка — вполне реальна.

Она была права.

Я уставился на нее, расстроенный и раздраженный. Хриплые голоса внизу не оставляли места для сомнений — Табита ввела Регину в курс дела.

Фэрроу потерла лицо и зарычала.