Мое темное желание (ЛП)

 — Ее голос проникал в мои уши, успокаивая там, где я горел. — Мне жаль, что мир был так жесток к тебе. И мне жаль, что тебе пришлось пережить это в одиночку. — Ее пальцы переплелись с моими. — Больше всего мне жаль, что никто не научил тебя, что можно не быть в порядке. Исцеление — это как плавание по воде. Ты тонешь так же часто, как и плывешь. Тебе нужно плечо, чтобы поплакать, Зак. А не невеста.

— Кстати, о моей невесте… — Я разжал наши пальцы, все еще не привыкший к столь частым прикосновениям. — Что произошло сегодня вечером…

— Это не мое дело, — закончила за меня Фэрроу.

— Дай мне закончить. — Я повернулся к ней лицом. — Я планировал все это для тебя сегодня вечером. Ужин. Свечи. Цветы… Все эти досадные вещи, которые бывают в фильмах.

— Ты смотришь романтические фильмы? — Она выглядела неубежденной.

— Невольно. И только для того, чтобы придумать, как заставить тебя чувствовать себя… непривычно. — Я усмехнулся. — То, что у нас клинические условия, не означает, что ты должна чувствовать себя невостребованной. — Я сделал паузу. — Оливер дал мне список.

Она поджала губы, но хихиканье проскользнуло мимо.

— Что ты смотрел?

— Ужасные вещи. — Я вытер рукав, заставив ее смеяться еще сильнее. — «Когда Гарри встретил Салли» — полный отстой.

— Это классика, — возразила Фэрроу. — Что в ней не так?

— На мой взгляд, два человека с такими неудачными прическами не должны иметь потомства. Из этого может выйти только плохое.

Она откинула голову назад, рассмеявшись."

"— Что еще ты ненавидишь?

— Титаник. — В той двери было место, Фэрроу. На самом деле, там было место для троих, если бы они плотно прижались друг к другу.

Машина сотрясалась от ее смеха.

Я не понимал, почему. Я не находил факты смешными.

В перерывах между смехом ей удавалось махать руками.

— Продолжай.

Я вздохнул.

— ""Грязные танцы"" должны называться ""Жуткие танцы"" — Суэйзи был значительно старше ее. А ""Назови меня своим именем"" — это, по сути, ""Американский пирог"", но с персиком. Слушай, дело в том, что я прошел через крайний дискомфорт, чтобы извиниться за твой день рождения.

Ее улыбка была ослепительной, такой большой, что согревала мою кожу.

— Ты приготовил для меня ужин?

— Все твои любимые блюда.

— И купил розы и свечи?

— Это был твой день рождения. И ты подняла шум из-за моего подарка, хотя я считаю, что это был милый жест.

— Ты спросил совета у своих друзей? — Она закрыла рот рукой и заржала.

Я не удержался и тоже улыбнулся.

Ее счастье было заразительным.

— Перестань выглядеть такой самодовольной, — приказал я.

— Тебе хотя бы один или два понравились? — Она подергала бровями. — Фильмы.

— Осьми, они были объективно ужасны.