Мое темное желание (ЛП)

Она так и не рассказала мне об Эйлин. Я все еще не спрашивал о нашем будущем.

Вот только инстинкт, а также оставшиеся клетки моего мозга, которые не были поджарены яростью, вызванной Андрашем, подсказывали мне, что на этот раз разговор пройдет иначе, чем если бы мы завели его в самолете, прежде чем завершить нашу договоренность.

Фэрроу положила руку на ребра.

— Без тебя я бы не смогла победить Андраша и Веру.

Я опустился на задницу и вытянул ноги как можно шире, подставив им бедра Фэрроу.

— Ты бы победила.

— Нет, не победила. Вера указала на это. Тогда я сказала ей, что могу вести свои собственные войны. Но я ошибалась.

— Нет. Ты всю жизнь была бойцом.

— Возможно. Но я также полагалась на своего отца, сама того не осознавая. — Ее глаза нашли мои. — Он обналичил свои сбережения, чтобы финансировать мою карьеру фехтовальщика. Карьеру фехтовальщика, которой больше нет.

— Общественное мнение склонилось на твою сторону. Твои друзья по академии рассказали СМИ об этих обстоятельствах. Как только появятся новости о Вере и Андраше, никто не будет отчитывать тебя за то, что ты устроила ничего не значащий матч.

— А ведь должны. Я была неправа.

— Если ты хочешь уйти, уходи. Иногда бросить — это смелее, чем продолжать. — Я наклонил ее подбородок вверх, заставляя посмотреть на меня. — Но если ты уходишь, потому что боишься, что подумают другие, это чушь, и ты сильнее этого, Фэрроу Баллантайн.

— Я не бросаю. Ну, я еще не знаю. — Она вздохнула, потянув за пушистые нейлоновые нити на полу багажника. — Наверное, дело в том, что я считала себя независимой, жила сама по себе, боролась с Верой по-своему. На самом деле мне помогал папа — больше, чем я думала, — и ты.

Попроси меня о помощи, Фэрроу.

Ты не одна.

Я — твоя армия, состоящая из одного человека.

Прежде чем я успел ответить, она поднялась, вытирая пыль с рук.

— Мы можем отправиться домой?

Я изучал ее лицо, не в силах понять ее и ненавидя это.

— Конечно.

— Думаю, пора заканчивать нашу игру в Го.

70

ФЭРРОУ

Я решила, что больше всего буду скучать по француженке, готовящейся к принятию ванны. Почти настолько, чтобы попросить ее на память, но я полагала, что это разрушит все мои планы.

Я запомнила ряд картин в кабинете Зака, пока врач обрабатывал мои несуществующие раны. Настоящие раны нельзя было вылечить с помощью стетоскопа и аптечки.

Мне нужно было время, но я вылечусь.

Я знала, что исцелюсь.

Зак кружил вокруг нас, придирчиво осматривая каждый появившийся синяк, как будто я подралась с медовым барсуком.

— Она в порядке. Немного поцарапалась. — Доктор Салливан отложил ватный тампон. — Ничего серьезного. — Он сделал небольшую паузу. — Не так серьезно, как порезанный палец.

Ах.

Я знала, что узнаю его. Семейный врач Оливера.