Бесконечная одержимость (ЛП)

Я должен быть сумасшедшим, чтобы сказать такое женщине, с которой я общался всего три раза, женщине, которая никогда, никогда не захотела бы меня, если бы знала, кто я на самом деле. Но это правда.

Я не хотел говорить «навсегда». Но когда это вырвалось, я не хотел брать свои слова обратно.

Вот так я понял, что действительно сошел с ума от этой женщины.

Разумеется, я намерен сделать все, чтобы никто больше не ходил с ней на свидания. Я не позволю никому даже кофе с ней выпить. Но ей не нужно об этом знать. И если ей нужна иллюзия, что она может свободно исследовать, пока не влюбится в меня, то дать ей это не может быть хуже, чем то, что я уже делаю.

"

"Я совершаю грех за грехом против того, как должны строиться отношения. Я уже переступил черту, о которой она даже не подозревает. Но я продолжаю говорить себе, что все в порядке. Что ей не нужно знать. Я сам разберусь с последствиями, когда придет время.

Я готов играть в любую игру, лишь бы выиграть время, которое мне нужно, чтобы завоевать ее.

Остаток вечера проходит без проблем. Мы занимаем места в театре, и самое трудное во всем этом — удержать мои руки от ее в затемненном зале.

Я едва могу обращать внимание на пьесу, потому что все мое внимание приковано к ней. Каждый ветерок доносит до меня ее запах, запах кокоса из ее шампуня и сладкий медовый аромат того парфюма, которым она пользуется. Это навевает воспоминания о «Маскараде», совершенно неуместные в нашем положении, и я чувствую, как мой член резко напрягается, утолщаясь вдоль ноги и натягивая ткань брюк от костюма. Я двигаюсь на своем месте, пытаясь отогнать воспоминания о том, как она ощущается в моем рту, горячая, влажная и сладкая. Воспоминания о ее вкусе похожем на мед, которым она пахнет, преобладает на моем языке.

Боже, я хочу вытащить свой член прямо здесь, посадить ее к себе на колени и трахать ее на глазах у всех этих людей. От этой фантазии я только сильнее напрягаюсь, представляя себе Шарлотту, насаженную на мой член посреди этого театра, и мужчину за моей спиной, который в первом ряду наблюдает за тем, как она кончает на меня.

После этого мне придется убить его.

Мысль настолько острая, настолько неожиданная, что она немного ослабляет мое возбуждение. Это собственничество не похоже на меня.

Раньше я без раздумий трахал женщин на публичных площадках «Маскарада». Их крики удовольствия, когда все вокруг наблюдали, как хорошо я их трахаю, только добавляли мне удовольствия. С Шарлоттой не должно быть иначе… Но мысль о том, что кто-то еще увидит, как трепещут ее глаза и приоткрывается рот от удовольствия, что кто-то еще станет свидетелем ее кульминации… это заставляет меня чувствовать себя убийцей.

Как будто она должна принадлежать мне, и только мне, и никому больше.