Бесконечная одержимость (ЛП)

Я уверен, что их наказание придет позже, когда он закончит со мной.

В кабинете моего отца стоит массивный письменный стол из красного дерева, окруженный книжными полками, заставленными книгами на русском языке. Он гордится тем, что большая часть того, что он читает, написана на родном языке, и высмеивает своих сыновей — за исключением Льва — за то, что они не очень хорошо знают этот язык. Я говорю на нем неплохо, как и другие мои братья, но только Лев владеет им настолько свободно, что трудно сказать, что он — представитель второго поколения, родившийся и выросший в Штатах.

Это, как и все остальное в его жалкой жизни, его способ подлизаться к нашему отцу.

Дмитрий стоит перед камином, все еще одетый в чистый костюм, несмотря на час и то, что он дома, и потягивает, похоже, рюмку водки. Он не поворачивается, когда мы входим, и я чувствую, как холодные нити страха лижут мой позвоночник, когда Лев закрывает за собой дверь. Я не знаю, что будет дальше, но не могу предположить, что это будет приятно.

— Расскажи мне, что случилось, Иван. — Голос Дмитрия холодный и жесткий, и по его тону понятно, что он уже знает.

Он просто хочет услышать это от меня, моим собственным голосом.

Я шагаю вперед, делая глубокий вдох. Я чувствую тяжелое присутствие Льва у себя за спиной — тревожное напоминание о том, что в этой комнате у меня нет друзей. Что моя семья — это семья только по крови, но не по привязанности. И даже в этой комнате у меня есть только часть первой. Лев — истинный сын моего отца, его наследник, а я — бастард. Наполовину его, наполовину женщины, о которой он не заботился настолько, чтобы хотя бы произнести ее имя, когда я рос."

"— Все шло по плану, — спокойно говорю я.

 — Я танцевал с Сабриной, когда увидел, что пришли твои люди. Она была очень восприимчива ко мне, пока мы танцевали. — Это не так, но ни он, ни Лев никак не могли этого знать. — Я подумал, что мне не составит труда убедить ее ускользнуть со мной. Твои люди, как и планировалось, последовали бы за ней и присоединились к тем, кто ждал в задней комнате. Но не успел я предложить ей пойти куда-нибудь в более уединенное место, как появился мужчина и напал на меня. Видимо, ее парень.

Позади меня Лев издает ехидный звук, и я слегка поворачиваюсь, изогнув бровь.

— Мне очень жаль, — холодно говорю я. — Ты думаешь, это был кто-то другой?

— Мы не получили никаких сведений о том, что у Сабрины был парень или какие-либо контакты с мужчинами помимо ее отца. Не должно было быть никого, о ком стоило бы беспокоиться. — Голос Льва ровный, заученный.

— Потому что я уверен, что если бы у девственной дочери Юрия Петрова был парень, она бы дала об этом знать так, чтобы об этом узнал кто-то еще, — язвительно огрызаюсь я.

— Вот.