Бесконечная одержимость (ЛП)

Да, человек с темными и девиантными вкусами. Но не тот, кто когда-либо причинит боль женщине.

Именно так я и оказался в этом положении.

Экран загорается.

ПРИЗРАК8640: Регистрация, Вайпер.

Я выдыхаю и провожу одной рукой по волосам, а другой начинаю набирать текст.

ВАЙПЕР69: Мышь поймана. Больше она никому не будет пищать.

Мое имя пользователя — это моя личная шутка. Я знаю, что федералов, на которых я работаю, раздражает то, что к нему привязано что-то такое похожее на малолетку. Но мне нравится напоминать им, что я сам по себе. Я снабжаю их информацией, но я не один из их серьезных, носящих значки, прихлебателей.

Я буду делать все по-своему.

ПРИЗРАК8640: Убедись, что если они пищат, то это слышишь именно ты. Я буду на связи.

Чат отключается, и я резко выдыхаю.

Я прекрасно понимаю, в какое положение я себя поставил. Я сам могу оказаться под стражей, если сделаю неверный шаг. Федералы могут многое повесить на меня, если захотят. Возможно, я смогу заключить чертовски выгодную сделку, учитывая, как много я им скормил, но это может не спасти меня за решеткой. И если это случится, есть только два варианта развития событий.

Первый — я окажусь в генной тюрьме, где умру в считанные дни. Как только отец узнает о моем предательстве, за мной придут люди изнутри, готовые вылить мои кишки на пол. Другой — держать меня в постоянной одиночке, чтобы этого не произошло. И даже тогда отец заплатит охраннику, чтобы тот убил меня. Тюрьма для меня означает смерть, если о том, что я делаю, станет известно. Если я разозлю федералов настолько, что они перестанут меня защищать.

Но, честно говоря, я в любом случае предпочту умереть, чем оказаться за решеткой.

Я стиснул зубы и провел обеими руками по волосам.

Меня бесит, что я вообще в это ввязался. Что мой отец настолько чертовски жаден, что не может удовлетвориться теми миллиардами, которые у него уже есть, что торговли оружием и наркотиками недостаточно. Ему пришлось окунуться в торговлю людьми, и я почувствовал себя морально обязанным остановить его. Теперь я здесь, играю в более опасную игру, чем та, в которой я когда-либо хотел участвовать.

Я поднимаюсь со стула и направляюсь к лестнице. Я моргаю, когда оказываюсь на втором этаже, свет почти болезненно яркий после долгих часов сидения в темноте, где были только неоновые экраны.

Я сильно тру глаза пятками ладоней и направляюсь на кухню, где, как я знаю, у меня припрятано немного хорошего спиртного.

Мне нужно выпить.

В ближайшем шкафу стоит бутылка «Бельведера», и я достаю ее, хватаю первую попавшуюся кружку и наливаю себе здоровую порцию. Обычно даже в собственном доме я бы вел себя немного более стильно — достал бы нормальный стакан, налил напиток и сидел бы, потягивая его. Но после того дня, что у меня был, мне наплевать.