Бесконечная одержимость (ЛП)

Я не могу сбрасывать со счетов возможность того, что она может заподозрить меня, если увидит меня одетым так, как я был там.

Это не то, чем я готов рисковать.

Кроме того, я привык входить в разные обличья. Я постоянно делаю это в Интернете. В реальности это вызывает лишь легкий дискомфорт. Когда я заканчиваю собираться, проверяю, чисто ли я выбрит, аккуратно ли уложены мои волосы, а не как обычно, в лохматом беспорядке, который я оставляю, человек в зеркале превращается в другую версию меня самого.

Думаю, Шарлотту это привлечет. Я выгляжу как человек, в которого она сможет влюбиться.

Кто-то непохожий на ее бывшего, но не настолько далеко выходящий за пределы ее зоны комфорта, чтобы она меня боялась.

Во всяком случае, такова цель.

Когда я выхожу из дома, воздух на улице свежий и прохладный — осень наступает быстро и стремительно, ведь уже близок октябрь. Я глубоко вдыхаю этот воздух, чувствуя, как немного расслабляюсь от ощущения его присутствия в легких, успокаивающего меня. Осень и зима — мои любимые времена года. Мне нравится, что воздух холоднее, что мир кажется более пустым, что темнеет раньше.

Это похоже на состояние души, которое мне больше подходит. Оно заставляет меня чувствовать себя своим.

Это идеальный день, чтобы вести свой «Мустанг» с опущенными стеклами, настолько, что я даже не обращаю внимания на утренние чикагские пробки и на то, что я вообще встал так рано. Но возможность снова увидеть Шарлотту была достаточной, чтобы сделать последнюю часть поездки стоящей, самой по себе. Я включаю музыку, откидываюсь на спинку кожаного сиденья, и все мысли о моей семье и о том, что я вынужден делать для них, об опасностях, с которыми я сталкиваюсь, и о моих отношениях с федералами улетучиваются из моей головы.

Все, о чем я думаю, — это она, и мне кажется, что это прорывается сквозь весь стресс, беспокойство и шум, оставляя меня более легким и свободным, чем я был уже несколько месяцев.

Я паркуюсь у гаража в нескольких кварталах от места ее работы, запираю машину и начинаю бодро шагать к тому месту, где должна быть видна Шарлотта, идущая на работу. Через полквартала, пробившись сквозь толпу пассажиров, я вижу ее, идущую по тротуару.

Ее волосы убраны, оставляя обнаженными великолепное лицо и длинную тонкую шею. На ней темные джинсы, облегающие ее идеальную фигуру, темно-синяя рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукавами и пара черных замшевых ботильонов. Она останавливается в нескольких ярдах от фасада своего здания, и я с любопытством наблюдаю за ней с того места, где остановился, прислонившись к углу соседнего здания в пределах видимости, как будто просто жду, когда меня подвезут.