Свита короля (ЛП)

Волосы встали дыбом, но в то же время слова Эндрю приносили непонятное облегчение. Это из-за него самоконтроль Эндрю трещит по швам, это только ради него. И вся бездонная ярость Эндрю никогда не навредит самому Натаниэлю. Это осознание просто переворачивало мир. Натаниэль легко потянул Эндрю за волосы, стараясь вернуть внимание к себе. Проигнорировав первые две попытки, Миниярд наконец перевёл на него взгляд.

— Эбби, я только из больницы, — пояснил Натаниэль, не отводя взгляда от Эндрю. — Я чувствую себя настолько хорошо, насколько вообще могу сейчас себя чувствовать.

— Нейл, — снова попыталась Эбби.

— Пожалуйста, — настоял Натаниэль. Он не слышал, как она отошла, но почувствовал это, когда пальцы Эндрю на подбородке немного расслабились. Оставив одну руку в волосах Миниярда, он медленно опустил другую и тихо спросил на немецком: — Они уже рассказали тебе, кто я?

— Им не пришлось. Я буквально выдавил все ответы из Кевина. — Проигнорировав поражённый взгляд Натаниэля, он продолжил: — Выяснилось, что ты всё-таки не был сиротой. И где сейчас твой отец?

— Мой дядя казнил его, — как-то отстранённо признался Натаниэль. Пересекая опасную черту, он медленно опустил руку, прижав два пальца к груди Эндрю. В паре сантиметров над сердцем. Свежее воспоминание пробирало до костей, Натаниэль не смог сдержать внутреннюю дрожь. — Всю свою жизнь я мечтал, чтобы он умер, и думал, что этого никогда не случится. Он казался неуязвимым. Не могу поверить, что всё закончилось так просто.

— Просто ли? — уточнил Эндрю. — Кевин рассказал нам, на кого он работал."

"Федералы точно не понимали, о чём сейчас идёт речь, но имена собственные звучат одинаково на всех языках. Натаниэль был рад, что Эндрю оказался достаточно умён, чтобы не произносить имя Морияма вслух.

— Дядя говорил, что он попытается наладить ситуацию и установить временное перемирие. Не знаю, достаточно ли он силён, чтобы связываться с ними, но уверен, что он не стал бы рисковать без веских оснований и минимальной уверенности в успехе. Пообещай мне, что никто не расскажет об этом ФБР.

— Никто не сказал им ни слова с тех пор, как они заявили, что мы больше не увидимся.

Сердце глухо ёкнуло. Тепло, зародившееся где-то в груди, казалось странным сочетанием искренней благодарности и стыда. Он попытался заговорить, но пришлось откашляться, прежде чем он попробовал снова.

— Но почему? Всё это время я только и делал, что врал им. Я спокойно и осознанно подвергнул всех опасности лишь бы подольше задержаться здесь. И вчера они пострадали тоже из-за меня. Почему сейчас они меня защищают?

— Ты Лиса, — сказал Эндрю так, словно всё было настолько просто. Хотя, возможно, всё действительно было так просто.