Осман. Его маленькая слабость (СИ)

"

"— Почему все так не справедливо? — задаю себе вопрос вслух, стоя в парке напротив школы и баюкая Каришку в коляске.

А у самой глаза на мокром месте.

Господи, какая же я несчастная! Совсем сил нет! Не могу! Все так навалилось за эти два дня — и ситуация с Османом, и шантаж этих уродов, и Васькины проблемы, вот меня и прорвало сейчас…

И ведь надо брать себя в руки, а я…

Мне так обидно! Так одиноко, так тяжело, я ведь понимаю, что помощи нам ждать неоткуда…

— Эй, чего сырость развели? Огнева, ты что ли?

Сначала знакомый голос на короткое мгновение приводит меня в чувство, а потом и сама Мила Захаровна вырастает передо мной, точно гриб из-под земли.

Она спрашивает что-то еще, но я…

Реагирую на все ее слова одинаково — захожусь плачем, моментально превращаясь в унылую дождливую тучу.

— Звезда моя, и не стыдно тебе? Белугой рёвешь, даже дочурка у тебя так себя не ведёт.

Ничего не могу сказать — только всхлипываю и икаю одновременно.

Сейчас Багрянцева подумает, что я совсем кукухой тронулась в своем декрете, и отменит все занятия с сыном к чертовой бабушке. А там… прощайте последние деньги!

— Так, тяжелый случай, все понятно. Ну-ка отставить слезы-сопли! Ишь чего надумала тут, жалко себя ей стало. Жалко у пчелки, а у тебя — вся жизнь впереди и дочь маленькая. Будешь так из-за каждой проблемы убиваться, долго не протянешь. На вот, — Мила Захаровна протягивает мне белоснежный платочек, — успокойся и выкладывай, давай, что случилось?

Ну я и рассказываю ей все. Почти все. Момент с Махдаевым и кражей ребенка опускаю, потому что… Зачем? Это явно личное и лишнее. Он — мое прошлое, которое случайно (а может и нет) ворвалось в мое настоящее.

Багрянцева негодующе сжимает челюсть, когда я дохожу до проблем с Васькиной учебой.

— Краса моя, значит сделаем так. — Ее деловым тоном невозможно не восхищаться. — Берешь свою Василису и приводишь ко мне, а про эту шарагу, — тычет в сторону Васиной школы, — забываешь, как про страшный сон.

Звучит как песня, и мне очень хочется последовать ее совету, но я не могу.

Багрянцева работает в элитной частной школе, даже представить боюсь, сколько там стоит год обучения. У меня сейчас даже запаса нет — все пришлось отдать в уплату долга отца…

— Я… спасибо вам большое… Мила Захаровна, правда, спасибо. Не получится у нас.

Кажется, мой ответ искренне ее удивляет.

— Это еще почему? Уровень образования у нас получше будет, насчет перевода из школы в школу не переживай, я все улажу.

— Нет-нет, я верю вам, просто… У нас нет таких денег. — Мотаю головой, краснея под ее внимательным взглядом.

Ну вот опять, мне становится себя жалко. Что же мы такие беспомощные и бедовые с Васькой, а?

На глаза наворачиваются жгучие слезы, которые я быстренько смахиваю.