Осман. Его маленькая слабость (СИ)

Оно было нашим! С ним связана куча воспоминаний, но видимо для Полины они больше ничего не значат.

И значили ли когда-либо?

Я просто идиот, если верил ей!

Выхожу из кофейни и выкидываю стаканчик с кофе в мусорку. Нет никакого желания и аппетита.

Жму на кнопку брелка, открываю дверь машины и уже собираюсь уехать отсюда к черту, как вдруг слышу позади себя оклик Полины:

— Что это было?!

От ее грубого тона теряюсь на мгновение, но быстро беру себя в руки.

— Ты ко мне обращаешься?

— А ты еще кого-то здесь видишь?

— Ты права. Здесь никого нет.

Я не собирался ей грубить, просто не смог усмирить свою злость.

Зачем вообще она побежала за мной? Чтобы устроить показательные выступления? Чтобы лишний раз самоутвердиться в том, что я был от нее зависим? Уверен, Огнева прекрасно это понимала, когда передавала сведения о моем отце нужным людям.

— Что, уже оправилась от кражи дочери? Недолго горевала…

Не успеваю договорить, но с реакцией у меня всегда был полный порядок, иначе сейчас нормально так прилетело бы — перехватываю руки Полине и прижимаю ее к себе.

Трепыхается в моих объятиях, как птичка, угодившая силки, а я…

Черт, меня ведет от этой близости!

Легкий, цветочный аромат ее шампуня, запах чего-то родного, изгибы ее хрупкого стана…

Махдаев, хорош, не сворачивай в кювет!

— Ну ты и сво… — отрезвляет меня ругань Полины, которую я перебиваю почти сразу.

— Подбирай выражения.

— Сам подбирай!

— Отпусти ее.

Так, так, так. А вот теперь я просто в бешенстве. Какого этот придурок приперся?

Бросаю на него убийственный взгляд, который тот встречает весьма хладнокровно. Поигрывает костяшками пальцев, ну-ну.

Я и железо тягал, и борьбой в свое время занимался на профессиональном уровне, так что… шел бы ты, петушок.

Огнева издает тихий вздох, словно боясь того, что сейчас может произойти.

В воздухе такое напряжение, что еще чуть-чуть и… сверкнет молния, грянет гром.

— Ты не расслышал? Отпусти ее.

Второе его обращение словно отрезвляет меня.

Это ведь чужая женщина, разве нет?

Зачем я вообще прикасаюсь к ней, чувствую невероятное волнение от ее близости?

И да, если я захочу вершить справедливость, то сделаю это другим способом, нежели буду махать кулаками посреди улицы.

Пока не вижу в этом смысла, вот получу на руки тест на отцовство и тогда… Почему-то именно этот момент кажется мне переломным.

Прочно засели слова Динара о том, что ребенок может оказаться моим, а пока…

— Все тайное рано или поздно выходит наружу, Огонёк.

Не то, чтобы я хотел ее напугать, просто… Обида и злость во мне взяли вверх.

Отпускаю Огневу, которая чуть ли не падает в объятия к своему качку.

— Он сделал тебе больно?

— Нет, нет! — мотает она головой, цепляясь за его плечи.

Морщусь, ощущая себя каким-то проклятым.