Осман. Его маленькая слабость (СИ)

Неужели не было других способов вытащить Ками из этой передряги?

Вытащить ее из лап похотливого братца Тагира, который, кажется, спал и видел, как…

Вдавливаю педаль газа в пол, увеличивая скорость. Злость разъедает меня изнутри, мешает думать рационально.

О какой рациональности может идти речь, когда дело касается моей младшей сестренки?

За этими мыслями я сам не замечаю, как доезжаю до дома Динара.

Друг встречает меня как обычно в своей любимой манере — шутит, пытается разрядить обстановку, но уже через минуты две бросает это дело, потому как… Не разряжается Махдаев.

— Осман, брат, что такое? На тебе лица нет.

— Пройдем в дом?

От чего-то не хочу начинать разговор здесь, у ворот. Кажется, ко всему прочему у меня еще и паранойя развивается.

— Рассказывай.

Динар достает из бара бутылку с янтарной жидкостью и, разлив содержимое по бокалам, протягивает мне один.

— Ками. — Мрачнею еще сильнее.

— А что с ней?

Отпиваю пойло из стакана, морщусь.

— Ее подставили.

— Погоди, Ман, как подставили? Она же у тебя в Вене учится, разве нет?

— Когда расстояние было преградой для Тагира?

— Что? Ты думаешь, это он сделал?

— А больше некому.

— Я даже не знаю… — Динар выглядит сбитым с толку.

— Зато я знаю. Чувствую нутром. Ками ни за что бы не стала путаться с каким-то парнем, она не так воспитана, ты же знаешь.

Молчит. И я молчу некоторое время. А потом… Выплескиваю все, что у меня на душе.

Рассказываю про компромат на Камилу, про ее якобы «похождения», снятые на видео.

— Отец сделает все, чтобы вернуть ее сюда. Он так просто этого не оставит. А потом… Да, брат Тагира тут как тут, спит и видит, как берет Ками за руку и…

Недоговариваю, лишь бью кулаком об стол. Кажется, немного захмелел от крепкого напитка, да и ладно.

— Погоди, ты сейчас серьезно? То есть брату Тагира нужна твоя восемнадцатилетняя сестра?

— Да.

— Ман, брось ты, твой отец точно не станет выдавать дочь за этого извращенца.

Динар все еще верит в то, что мой отец что-то решает?

— Чтобы спасти свою репутацию и репутацию семьи, станет. Ками жестко накосячила, точнее пошла на поводу у того, кто ее обманул.

— Ну на камеру я тоже могу снять что угодно, суть же в том, что ее… прости, брат, невинность можно доказать. Ее же не тронули, так?

Прикрываю глаза, чувствуя, как вместе с кровью в виски ударяет и злость.

— Нет, не так…

— Ман? Что? Ты серьезно?

— Да, черт, не знаю.

— Так было или нет?"

"— Дин, она мне позвонила в слезах, ничего толком не объяснила. А когда я задал твой вопрос, разрыдалась еще сильнее и бросила трубку. Поэтому я и не знаю, что и думать. Ребят своих запряг, чтобы глаз с нее не спускали, двое уже полетели в Вену.

Динар задумчиво трет подбородок.