Осман. Его маленькая слабость (СИ)

— Огонёк? Что ты тут делаешь?

Огонёк, серьезно, Осман? Ты все еще называешь меня так, после всего, что сделал мне?

Не прощу никогда! А после того, как ты сегодня заставил меня пережить самые худшие часы в моей жизни, как растоптал меня, сравнял с землей вдвойне ненавижу!

— Ты украл ее! Зачем ты это сделал?!

У меня даже слез не осталось, одна злость.

Махдаев стоит, делая вид, будто крайне удивлен. Но с каждым моим словом его лицо ужесточается. Хмурится, недоволен.

Не обращая внимания на взгляды больших боссов, бросаюсь на Махдаева с кулаками:

— Я знаю, что это ты украл! Бессовестный, бессердечный!

Нас отделяет какой-то один шаг, как вдруг меня грубо хватают за локти и тянут назад. Два бугая-охранника, две шавки Османа волокут меня за собой на выход.

— Отпустите меня!!! — ору так, словно меня режут наживую. — Не смейте! Отпустите!

Трус, натравил на меня этих амбалов, даже не может сам разобраться.

Брыкаюсь, пинаюсь, кусаюсь, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но не тут-то было.

Сил все меньше, но тут из переговорной выходит ОН, и я снова готова убивать!

Дима, продолжи за меня, тут форс-мажор, — бросает Осман своему помощнику, трущемуся в дверях.

Форс-мажор? Вот я кто теперь, да?

— Отпустите меня! — вновь ору на охранников, но те стоят так, словно приросли к земле.

Осман жестом приказывает им делать то, что я говорю, а мне только это и нужно.

Вновь срываюсь с места и бегу к нему, собираясь залепить пощёчину, но он ловко перехватывает мои запястья и встряхивает.

— Где она?! Отвечай!

— Успокойся.

— Это ты подстроил!

Осман ничего не говорит в ответ, только тащит меня в сторону своей приемной, все еще грубо стискивая мои руки.

— Осман Дамирович… — молоденькая секретарша подскакивает с места, когда мы с ним врываемся в приемную.

— Тамара, никого не впускать, я занят. Сам выйду, когда закончим, — бросает на меня быстрый взгляд, полный ярости.

Злишься, значит? Помешала тебе бабло рубить и налаживать свои деловые отношения?

Ну погоди, Махдаев, я тебе еще не такое устрою!

— Но у вас там…

— Никаких «но», Тома, выполняй то, о чем прошу.

Секретарь хочет сказать ему что-то еще, но Осман ее не слушает, только открывает дверь кабинета и толкает меня внутрь.

— Какого черта?! — поворачивается ко мне, дыша ненавистью. — Что ты тут устроила?

— Это ты мне скажи, какого черта?! Зачем ты отнял у меня дочь?!

— У тебя есть дочь?

— Не делай вид, будто ничего не знаешь! — восклицаю я гневно, не веря ни единому его слову.

Конечно же, он все знает! Только прикидывается, чтобы выиграть время или… Я не знаю, чтобы унизить меня еще больше!

Хочет, чтобы я на коленях ползала перед ним, умоляя вернуть мою малышку.