Осман. Его маленькая слабость (СИ)

— А что взамен?

— В смысле?

— Что ты попросил взамен у моей сестры?

— Брось, Осман, ты за кого меня принимаешь? — Багиров, действительно, выглядит уязвленным. — Идея со скандалом в Вене была частично идеей Ками, она, знаешь ли, у тебя не простая, с мозгами что надо.

— Вы чего добивались этой подставой?

— Мы хотели, чтобы Заур отказался от Камилы, поэтому рискнули и пошли на этот шаг. Изначально, я был против, потому как дело касалось ее чести и репутации всей вашей семьи.

— Но в итоге ты сделал это?

— Камила обвела меня вокруг пальца. Все должно было быть по-другому, а в итоге… Она воспользовалась моими ребятами и устроила это шоу… Черт, глупышка!

Динар с нескрываемой досадой бьет ногой по колесу своего автомобиля.

— Камила так и не поняла, что такие как Заур… Да, они плевать хотели на ее честь, им лишь нужно утолить животный голод, нужно получить ее тело.

Не могу не согласиться со словами друга. Тагир ведь сам предлагал мне «продать» сестру за полцены, как испорченный товар.

А теперь… его брат хочет присвоить ее себе даром.

— Как я понимаю, Зауру стало известно, что ваш брак фиктивный?

— Да, кто-то слил эту инфу, причем конкретно, во всех деталях.

— Есть мысли, кто это сделал?

Багиров лишь качает головой.

— Зара? — мое предположение разрезает тишину, воцарившуюся между нами.

— Нет, не переоценивай эту истеричку. Все, что ее интересует в этой жизни — это спа-салоны и…

— Я, — перебиваю Динара. — Она одержима, тебе ли не знать? Вся эта история с ребенком, ты же помнишь, сколько раз я твердил ей, что нет, что нужно бросить идею создания, как она говорила, полноценной семьи.

— Ну, Осман, про женское чутье не забывай. Она же чувствует, что ты с ней холоден, вот и боялась тебя потерять. Поэтому хотела привязать ребенком.

Опять молчим некоторое время. Каждый думает о своем и обо одном и том же одновременно.

— Кстати… я стал отцом.

Я ведь тогда не поделился с другом, настолько сильно меня удивила новость. Хоть сейчас и не самое подходящее время, но мне хочется рассказать ему об этом.

— В смысле?! — у Динара глаза на лоб лезут, а потом он сам же себя и хлопает по этому лбу. — Все-таки твоя дочка, да? Полине сказал?

— Сказал.

— А она?.. Дай угадаю, активно сопротивляется?

— Ну… я бы не сказал. Но там не до этого было, знаешь ли.

Вкратце пересказываю Динару все, что произошло с нами в доме у Полины. Отпускаю только подробности о своих мыслях, которые вихрем роятся вокруг Огневой — друг после случая с подставой потерял к ней доверие, поэтому любое мое лояльное отношение воспринимал в штыки.

— Если ты не хозяин своим чувствам, то, значит, пропал, — любимая фраза Багирова, которую он повторял чуть ли каждый день не только мне, но и себе.

Но что-то в последнее время я не слышал ее от него.