Осман. Его маленькая слабость (СИ)

«За черной полосой всегда следует белая», — так всегда говорила наша мама, когда мы с Васькой расстраивались по пустякам.

Удивительно, как за такой короткий промежуток времени, все в нашей жизни успело поменяться.

Думаю об этом пока кормлю Каришку грудью… Девочка моя, такая ласковая и нежная, лежит рядом и смотрит на меня своими папиными глазками, словно все-все понимает. Почему-то рядом с ней все тревоги отступают, становится спокойнее и легче на душе.

Интересно, у Багирова все получится? Осман успокоил меня, сказал, что Динар знает их семейное гнездо так же хорошо, как свой собственный дом. Очень надеюсь, что у них получится это провернуть, ведь малышка Камила тоже заслуживает счастья.

— Когда-нибудь ты познакомишься со своей замечательной тетей, — улыбаюсь я дочурке, мягко коснувшись на ее крохотного носика.

Слава богу, в доме у Милы Захаровны есть на что отвлечься. Сытая и довольная Карина исследует почти весь дом, передвигаясь на четвереньках и к вечеру так устает, что засыпает прямо на диванной подушке и с яркой погремушкой в руках.

Иду ее укладывать, после чего отправляюсь в душ, чтобы смыть с себя всю накопившуюся за день усталость и отдохнуть. Наверное, ждать Османа сегодня бесполезно — он обещал, что вернется, но предупредил, что дело может затянуться и до утра.

Мила Захаровна заботливо предоставила нам с Кариной целую гостевую комнату, а Ваське выделила отдельную спальню в дальнем крыле — там ей удобно и спускаться, и заниматься домашней работой…

Ох, Васька. Знаю я, как она занимается домашкой. Когда проходила с Кариной мимо ее комнаты, там уже сидел Артём и весьма по-взрослому держал ее за руку. Надо будет поговорить об этом с Османом, уж ему ли не знать, что из себя представляет его племянник. Возможно, он объяснит ему, почему не стоит заигрываться с такими девочками, как моя Василиса.

Закутываюсь в белоснежный халатик, висящий на стене и чуть просушив волосы полотенцем, иду в спальню. Ощущение прямо как в детстве — хочу поскорее лечь спать, чтобы наступил новый день.

Но моим планам не суждено сбыться, потому как рядом с кроваткой дочери сидит Осман.

— Что ты тут делаешь?

Глупо, наверное, задавать такой вопрос тому, кто является отцом твоей дочери? Я не специально, я по привычке. Плюс у меня рядом с малышкой всегда включается какой-то особый защитный механизм. Я ж мать, ага.

— Она такая красивая, — Осман не может оторвать взгляда от спящей Карины, а я… я даже немного ревную его. Совсем чуть-чуть, самую малость, конечно.

— Да, — киваю я, сминая полотенце в руках и чувствуя неловкость.

— Вся в тебя. — Продолжает Махдаев, уже переведя свой взгляд на меня.

Мы смотрим друг на друга, и в воздухе витает столько недосказанного, столько всего, что атмосфера моментально меняется.