Сердце Моего Монстра (ЛП)

— Просто потому, что для меня это было травмирующим событием, я думаю, мне нравится знать, что для остальных это все еще счастливый праздник, — сказала она мне на днях.

Она всегда была сострадательной, с чистым сердцем — за исключением тех случаев, когда злится на меня, конечно.

И нет, я не собираюсь молчать об этом в ближайшем будущем.

Мы покупаем кое-какие продукты, и я пристально наблюдаю за каждым, кто подходит к ней слишком близко. Она замечает это, улыбается, а затем качает головой в знак смирения.

Когда мы идем по главной улице, она фотографирует украшенные магазины. После некоторого времени съемки обыденных вещей, которые начинают сливаться воедино, она поворачивается ко мне лицом."

"— Ты разозлишься, если мы купим елку в последнюю минуту?

— Да.

Она поджимает губы и выпускает длинный, разочарованный вздох.

— Сегодня с тобой очень приятно находиться рядом.

— Спасибо.

— Это был не комплимент. Разве это так плохо — чувствовать дух?

— Какой дух? Кроме того, мы не празднуем Рождество завтра. В России оно седьмого января.

— Еще лучше. Мы можем сделать это дважды!

— Я лучше умру.

— Гринч, — она проталкивается мимо меня, и маленькая девочка натыкается на нее.

Саша опускается до уровня девочки и взъерошивает ее красную шапочку.

— Ты в порядке?

Девочка застенчиво улыбается и играет с помпонами, свисающими с ее шапочки, затем кричит «Счастливого Рождества!» и убегает к ожидающим ее маме и брату.

— Счастливого Рождества! — кричит Саша в ответ и машет рукой с большим энтузиазмом, чем нужно.

Я внимательно слежу за ее ярким выражением лица и блестящими глазами, представляя, как однажды этот взгляд будет направлен на наших собственных детей.

Она будет прекрасной матерью, и самое главное, она будет выглядеть чертовски сексуально, вынашивая моего ребенка.

Оплодотворить ее — самый верный способ продержать ее рядом дольше трех кощунственных месяцев, на которые она так настаивает.

Вопрос в том, как.

Нет никаких таблеток.

Она религиозно относится к повторным уколам. Если мои расчеты верны, она должна сделать его в ближайшее время. Возможно, через пару недель.

Как я могу вмешаться в этот процесс, не вынудив ее возненавидеть меня?

Ты можешь просто попросить ее.

Самая тупая часть моего гребаного мозга, которой позорно даже существовать, шепчет.

Очевидно, ответ будет отрицательным. Согласится ли она завести чертовых детей, когда ставит сроки, как долго она останется со мной?

Кстати, остался всего семьдесят один день. Я знаю, потому что считаю каждый из них.

Я останавливаюсь рядом с ней и вскидываю подбородок в сторону удаляющейся семьи.

— Можно подумать, что они ходячая рождественская елка со всем этим красным и зеленым.

— Перестань быть Гринчем, — она ударяет меня по плечу своим.