Искушенная дьяволом (ЛП)

Я знаю, что Виттории требуется больше времени, чтобы развить те же чувства ко мне, но я чувствую, что за последние несколько недель добился значительного прогресса в отношениях с ней. Это лишь вопрос времени, когда моя жена полюбит меня так же, как я люблю ее.

Его бровь приподнимается. — Сколько ты женат на этой девушке?

— Уже три недели.

Еще один тяжелый вздох вырывается из его груди. — Я понимаю, что она тебе нравится, но не кажется ли тебе, Анджело, что еще слишком рано говорить о любви?

Я качаю головой. — Нет.

Я не уточняю, потому что объяснять нечего. Я люблю свою маленькую искусительницу. Конец истории.

Чтобы убедиться, что между нами все в порядке, я говорю: — Я знаю, ты надеялся, что я женюсь на Валентине, но она сумасшедшая. Виттория идеальна, и она замечательная жена. Я хочу, чтобы ты был счастлив за меня.

Дядя кивает, его взгляд скользит по моему лицу. — Я понимаю. — На мгновение он замолкает, затем кивает и меняет тему. — Хочешь, чтобы я сопроводил тебя на встречи?

Я чувствую облегчение, потому что он не так расстроен, как я думал. Я знал, что если он познакомится с Витторией, то поймет, что она мне подходит.

— В этом нет необходимости, — отвечаю я. — Я знаю, как ты презираешь политику.

На его лице появляется недовольное выражение. — Сангриоти - акула.

— К сожалению, но он министр юстиции и нужен нам.

— Я знаю, — вздыхает дядя Маурицио. — Я становлюсь слишком старым для этого дерьма.

Я давно хотел затронуть эту тему и, чувствуя, что сейчас самое время, говорю: — Ты много сделал для семьи. Не думаешь ли ты, что тебе пора уйти на пенсию и наслаждаться временем, проведенным с Тетей Глорией?

Его глаза сужаются. — И кого ты предлагаешь назначить управлять делами на Сицилии?

— Эдди. Он работает с нами уже много лет и доказал, что готов взять на себя большую ответственность.

Дядя Маурицио и отец Эдди были хорошими друзьями, и я надеюсь, что общая история двух семей поможет смягчить сердце моего дяди.

Через несколько секунд дядя Маурицио кивает. — Пришли Эдди ко мне. Я обучу его, а когда буду уверен, что он готов, полностью отойду от дел.

Мои глаза сужаются, потому что все слишком просто. Мой дядя - упрямец по натуре.

Он замечает мой острый взгляд и усмехается. — Мне семьдесят четыре, Анджело. Я устал."

"Я вглядываюсь в глубокие морщины на его лице и бормочу: — Ты заслуживаешь того, чтобы спокойно прожить свои золотые годы. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

Заметно тронутый моими словами, он долго смотрит на меня. — Ты для меня как сын, Анджело.

Я киваю и прочищаю горло, потому что это становится слишком эмоциональным для меня.

— Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — бормочет дядя Маурицио.

Уголок моего рта приподнимается. — Да. Тебе не нужно обо мне беспокоиться.