Коронованный череп

Но Освальд по вполне понятным причинам не мог сказать этого своей возлюбленной, так что теперь они замерли в неловком молчании. Дерика первой оправилась от потрясения.

— Я немедленно поговорю с отцом, — сказала она решительно. — И пусть он переговорит с господином Боурингом, прежде чем тот уедет.

Господин Форд согласился. Но напрасно они искали хозяина особняка. Сэра Тревика не было ни в доме, ни в саду. Гости, устав от праздника, уже начали разъезжаться, и Дерика с Освальдом, следующим за ней по пятам, отправились к воротам, полагая найти отца там, прощающимся с посетителями благотворительной ярмарки. Вместо этого она увидела, как Джон Боуринг сел в свой автомобиль, на вид больше похожий на гоночное авто, чем на машину для поездок по сельским дорогам. Однако перед тем, как уехать, миллионер вновь обратился к девушке: — Я так и не нашел своего старого приятеля сэра Ганнибала, — насмешливо объявил он. — Иначе я рассказал бы ему о нашем разговоре. Но я заеду завтра. Еще раз доброго вам вечера.

И, развернув машину, он уехал — его гудящий автомобиль напомнил девушке огромную пчелу.

Дерика посмотрела ему вслед, но не нашлась что сказать. Потом она вместе с Фордом отправилась на поиски отца, но тот как сквозь землю провалился.

Сложно было сказать, что думал господин Боуринг о том, почему девушка отказалась его слушаться. Он сидел рядом с водителем, глубоко задумавшись, мрачная улыбка то и дело кривила его губы, и он то и дело сдвигал брови. Шофер, тихий молодой человек по имени Дональд, уверенно вел машину. На полной скорости она вылетела на центральную улицу Санкт-Эвалдса, а потом понеслась вперед по мостовой. Многие останавливались посмотреть ей вслед. А потом, что уж было и вовсе чудно, автомобиль понесся вверх по склону холма, словно муха, карабкающаяся вверх по стене. Однако все горожане хорошо знали Боуринга и его машину, и многие завидовали его богатству, которое позволяло ему иметь авто — редкость в этих краях.

Когда крутой подъем остался позади, машина полетела по ровной дороге, пока не добралась до следующего склона и не скользнула вниз по наклонной кривой, которая уходила назад в долину.

После опять начался подъем, и автомобиль вновь пополз вверх, выплюнув облако черного газа.

Теперь со всех сторон тянулись голые пустоши, заросшие вереском и дроком. Тут и там лежали серые валуны: словно великан рассыпал камешки из кармана. По обе стороны поднимались пологие холмы, увенчанные кромлехами с фиолетовыми прожилками. На западе расцвели яркие краски заката, розовые чуть ниже зенита и золотые у самого горизонта. Слева маячили мрачные пригорки, справа темно-синей равниной раскинулся холодный океан, и волны взбивали белую пену среди черных острых камней. Боуринг отлично знал этот пейзаж.