Коронованный череп

Коляска, бешено раскачиваясь, неслась по дороге к поднимающемуся до небес пламени, а потом вдруг остановилась так резко, что Освальд и госпожа Крент вместе вылетели из коляски.

Однако полная женщина тут же вскочила на ноги и, несмотря на свои объемы, с распростертыми руками помчалась в сторону горящего дома.

— Дженни, ах, моя дорогая Дженни! Где ты?! — кричала она, задыхаясь.

— Мама! Мама! — из толпы слуг и рабочих с карьера, взирающих на пожар, выскочила Дженни и бросилась к матери. За собой она тащила Моргана. — Со мной все в порядке. Мы уже послали гонца за пожарными в Санкт-Эвалдс.

Тут господин Форд вспомнил о странном всаднике, которого они встретили по дороге.

— Как это могло случиться? — спросила у дочери госпожа Крент.

— Не знаю, — пролепетала бледная девушка. — Я готовилась к ужину. Уже стемнело. Потом я услышала, как Морган закричал что-то о пожаре. Я побежала наверх и столкнулась с ним на лестнице.

— Да! Да! — быстро закивал умалишенный. — Я видел красный огонь! Видел!

— Где? — с тревогой спросила Мария.

Морган хитро взглянул на нее, а потом вновь повернулся в сторону горящего здания.

— Я видел красный огонь, — нараспев продолжал он. — Я видел, видел, как он горел, горел.

Однако, кроме этого, ни супруга, ни ее мать не смогли вытянуть из него ни слова.

В то же время к особняку стекалось все больше и больше людей. Сам дом, сложенный из гранита, не мог сгореть целиком, но внутри каменных стен огонь бушевал вовсю. А сильный ветер все сильнее раздувал пламя, с ревом рвущееся в небо. Из Пенрифа, из карьеров, из хуторов стекались люди посмотреть на грандиозный пожар. Отсветы пламени раскрасили в багровые оттенки мрачные пустоши. Где-то высоко в темном небе, разбуженные невиданным действом, кричали морские птицы, думая, что это новый маяк.

Госпожа Крент стояла на лужайке перед домом, беспомощно заламывая жирные руки.

— Все пропало, — рыдала она. — Все пропало!

Тем временем мужчины, женщины и даже дети старались вынести из горящего дома все, что только могли. Газон был усеян стульями и столами, креслами и шторами, китайскими ширмами и посудой, картинами и множеством других мелких предметов, всего и не перечислить.

Мария, не переставая плакать, опустилась на диван рядом с портретом в золоченой раме и продолжала оплакивать гибель своих вещей. До прибытия пожарной бригады из Санкт-Эвалдса никто даже не пытался бороться с огнем, так как не было никакой возможности залить ревущее пламя. Правда, рабочие, выстроившись в несколько цепочек, передавали из рук в руки ведра воды, но с тем же успехом они могли пытаться затушить огонь, поливая его из шприца.

— Господи! Господи! — стонала старая экономка, раскачиваясь из стороны в сторону.