Коронованный череп

Неожиданно этот странный предмет выскользнул из рук Моргана и подкатился к самым ногам Форда. Тот вскрикнул от удивления.

Он увидел перед собой алый череп в серебряной короне. Мертвую голову сына зулусского знахаря по имени Мулу.

Глава XXIII Мать Анака

Освальд Форд со смешанными чувствами наклонился, чтобы поднять красный череп. Он гадал, каким образом миссис Карни получила власть над умалишенным и что за странные мысли в мозгу безумца привели его к мысли, что можно наложить на Полуина проклятие с помощью такой странной вещи. Но, как только он коснулся Мертвой головы, Морган бросился вперед и, выхватив у него череп, с гортанными криками принялся скакать, словно бешеный кот. Юрист, застигнутый врасплох, неподвижно уставился на происходящее.

— Ах, — только и сказала госпожа Карни, качнувшись вперед. — Он эту штуковину любит, наш Морган. Носится с ней, как девчушка с куклой.

— Откуда он ее взял? — спросил адвокат. — Эта вещь принадлежала Полуину… Она связана с убийством!

— Полуин! — повторила старуха, присев на корточки, словно и в самом деле была ведьмой какого-то дикого племени. — Он друг моего сына. Сама я его никогда не видала, но Хью его любит.

— Вы имеете в виду Анака?

— Моего сына зовут Хью, как и его отца, — пробормотала старуха. — Хотя некоторые называют его Анаком, потому что он у меня такой большой. Да, и в наши дни существуют гиганты, как и до Потопа. И народ сейчас только и знает, что пить, гулять да блудить, совсем как тогда. Так-то, мистер!

— Вы меня помните, госпожа Карни? — попытался вернуть ее к реальности юрист.

— Да. Вы — молодой джентльмен, который побил Анака… Можете называть его так, если хотите. Вы — хитрый и умный человек, господин Форд. Что ж, что ж, Анак не худший сын на свете. Он ведь заботится о матери, как о королеве, благослови его бог!

Безумец тем временем продолжал скакать, играя с черепом."

"Освальд вновь перевел взгляд на миссис Карни и на неказистую лачугу, которую она называла своим домом. Видимо, ее понятие о жизни королевы было весьма смутным. Но все-таки в манерах и речи этой женщины было нечто благородное. Форд, не удержавшись, попросил:

— Расскажите мне о вашем прошлом, госпожа Карни.

Колдунья подняла голову, и ее черные глаза, блестящие, словно у молодой девушки, гневно сверкнули. Ее лицо было грязным, морщинистым и желтым, волосы — седыми, а коричневые руки, торчащие из рукавов платья, больше напоминали птичьи лапы. Нос ее едва не касался подбородка. Настоящая ведьма из детских сказок! Тем не менее взгляд старухи был переполнен энергией неукротимой молодости, и Форд не удивился бы, если бы она, как истинная фея, разом сбросила с себя рваные одежды и изможденную личину, представ перед ним в первозданной красоте.