Король Алчности (ЛП)

Повесив трубку, я переоделась в сарафан, и вышла в гостиную номера. Солнечный свет проникал сквозь стеклянную стену и заливал светлые дубовые полы золотистыми оттенками. В животе заурчало от голода, но я не могла решить, заказывать ли еду в номер или ждать Доминика.

Я повернула налево в сторону его комнаты и поднял руку, чтобы постучать, но его голос просочился сквозь дверь прежде, чем я успела дотронуться до нее.

— …не смогу вернуться в Нью-Йорк на этих выходных, — его глубокий тембр вызвал у меня дрожь удовольствия. — Мне все равно. Скажите Гроссману, что ему придется подождать, — короткая пауза.

Я не могла видеть его, но могу представить раздражение, отразившееся на его лице. — Это то, за что я вам плачу. Позаботься о проблеме, Кэролайн, потому что я не уеду из Бразилии, пока не уедет Алессандра.

Упоминание моего имени погрузило мой желудок в свободное падение. Я знала, что Доминик отказался от многих деловых возможностей, чтобы быть здесь, но была разница между пониманием чего-то в теории и слышать это на практике.

Я все еще пыталась удержать равновесие, когда дверь открылась, и Доминик чуть не влетел прямо в меня.

Удивление стерло морщины раздражения с его бровей.

— Алессандра? Что случилось?

Неожиданный оттенок печали пронзил мое сердце, когда он предположил, что я ищу его только потому, что что-то не так."

"— Ничего, — я поправила свои браслеты. — Ты планировал что-то для нас на сегодня, кроме еды?

— Я арендовал каноэ на сегодня, — осторожно сказал Доминик. — Почему?

— Значит, утром ничего? — я проигнорировала его вопрос и он покачал головой.

— Хорошо, — я тут же приняла решение. — Потому что мы идем на рынок.

Центральный рынок Флорианополиса занимал старое колониальное здание прямо в его сердце.

Пройдя по любому из его проходов, можно было увидеть десятки продавцов, торгующих одеждой, едой, керамикой и местными изделиями ручной работы. Воздух был полон звуков английского и португальского языков, гиды вели свои группы по лабиринту, а местные жители торговались на своих родных языках.

Мы с Алессандрой быстро позавтракали коксиньями (куриными крокетами) и ели их, разглядывая прилавки.

— Какой из них тебе больше нравится? — она держала в руках два шарфа.

 — Я не могу решить.

Я просто уставился на них. Они выглядели совершенно одинаково.

— Вон тот, — я указал на тот, что справа.

— Идеальный. Спасибо, — она купила тот, что слева. — Почему ты смеешься?

— Просто так, — я знал, что она выберет левый. Когда дело доходило до покупок, она всегда выбирала тот вариант, от которого я отказался. Я подозревал, что она не доверяет моему вкусу в женской моде, и я бы обиделся, если бы не согласился с ней.

Я украдкой взглянул на нее, пока мы шли к следующему прилавку.