Король Алчности (ЛП)
У него была она, но он потерял ее… и он сделает все, чтобы вернуть ее. Влиятельный, гениальный и амбициозный, Доминик Дэвенпорт пробил себе дорогу из ничего, чтобы стать королем Уолл-стрит. У него есть все — красивый дом, прекрасная жена и больше денег, чем он может потратить за всю жизнь. Но независимо от того, сколько у него денег, он не знает счастья. В своем бесконечном стремлении к большему, он отталкивает от себя единственного человека, который видит в нем свою ценность. Добрая, умная и заботливая Алессандра Дэвенпорт долге годы играла роль трофенной жены. Она поддерживала своего мужа, пока он строил империю, но теперь, когда они достигли вершины, она понимает, что он уже не тот мужчина, в которого она влюбилась. Когда становится ясно, что она всегда будет на втором месте после его работы, она наконец-то берет ответственность за свою жизнь в свои руки и ставит себя на первое место — даже если это означает расставание с единственным мужчиной, которого она когда-либо любила.
— Ты можешь оставить себе все. Я куплю новые вещи. Начать все сначала и все такое.
Его челюсть снова задергалась.
— Себастьян ждет, — я кивнула туда, где его друг сидел через несколько столиков и с любопытством наблюдал за нами. Обычно учтивый французский миллиардер выглядел немного потрепанным. Бренд Laurent потерпел поражение после смерти Мартина Вэллгрю в Le Boudoir. У него была аллергия на арахис, и судмедэксперт официально констатировал смерть от анафилаксии из-за следов арахиса в ужине Вэллгрю, который предположительно должен был быть без орехов, что было не очень хорошо для ресторана, в котором это произошло. — Как я уже сказала, мы можем поговорить позже."
"Я заставила себя встретиться взглядом с Домиником, когда он смотрел на меня сверху вниз, его глаза были непроницаемыми. Затем, когда я подумала, что он откажется уходить, он отпустил мой стул и ушел, не сказав больше ни слова.
У меня перехватило дыхание.
— Я сожалею о этом, — я снова посмотрела на Эйдена и попыталась улыбнуться. — Он может быть немного… напряженным.
— Все в порядке, — в его глазах мелькнуло беспокойство и намек на веселье. — Я предполагаю, что это был печально известный бывший муж.
— Что выдало это? Грубое вмешательство или странная зацикленность на кухонных вещах?
— Не думаю, что он зациклился на предметах.
Я ненавидела крошечный толчок, последовавший за его словами. Я умоляла Доминика отпустить меня, и он это сделал. В долгосрочной перспективе это было хорошо, но в краткосрочной перспективе часть меня неловко содрогнулась от перспективы его ухода. Это было лицемерно, учитывая, что это я была на квази-свидании (прим. quasi — «типа»), но эмоции не были рациональными.
Эйден провел рукой по губам.
— Я надеюсь, что не поставил тебя в неловкое положение тем, что сказал ранее. Я имел это в виду, но я также не ожидаю от этого ужина ничего, кроме приятного вечера с кем-то, чье общество мне нравится. Ты только что пережила развод, и я, ну, я тоже не в том положении, чтобы начинать отношения. Возможно, со временем все изменится, но а пока давай принимать вещи за чистую монету. Как думаешь?
У него была невероятная способность говорить именно то, что мне нужно было услышать.
— Это звучит идеально.
Избавившись от ожиданий, которые омрачили первую половину ужина, я наконец расслабилась. Разговор протекал легко, и к тому времени, когда принесли десерт, я почти могла игнорировать темно-синий взгляд, прожигающий дыру в моем боку.
Эйден извинился и пошел в туалет, пока я доедала тирамису. Не прошло и тридцати секунд, как он ушел, как знакомый чистый, древесный запах наполнил мои чувства.
Я снова напряглась, мои глаза встретились с Домиником, когда он занял освободившееся место другого мужчины.

















