Король Алчности (ЛП)
У него была она, но он потерял ее… и он сделает все, чтобы вернуть ее. Влиятельный, гениальный и амбициозный, Доминик Дэвенпорт пробил себе дорогу из ничего, чтобы стать королем Уолл-стрит. У него есть все — красивый дом, прекрасная жена и больше денег, чем он может потратить за всю жизнь. Но независимо от того, сколько у него денег, он не знает счастья. В своем бесконечном стремлении к большему, он отталкивает от себя единственного человека, который видит в нем свою ценность. Добрая, умная и заботливая Алессандра Дэвенпорт долге годы играла роль трофенной жены. Она поддерживала своего мужа, пока он строил империю, но теперь, когда они достигли вершины, она понимает, что он уже не тот мужчина, в которого она влюбилась. Когда становится ясно, что она всегда будет на втором месте после его работы, она наконец-то берет ответственность за свою жизнь в свои руки и ставит себя на первое место — даже если это означает расставание с единственным мужчиной, которого она когда-либо любила.
Я скрестила руки на груди, благодарная за любой барьер, разделяющий нас.
— И из всех мест в мире ты решил провести отдых здесь?
Он пожал плечами.
— Я люблю Бразилию, — его простой ответ не скрывал интимности его смысла.
Я люблю Бразилию. Я люблю тебя.
Невысказанные слова окутали меня, удерживая в плену настолько, что Марсело откашлялся. Громко.
Я вздрогнула и оторвала взгляд от Доминика. Я и забыла, что мой брат был здесь.
— Итак, эм, где ты остановился? — его взгляд метался между мной и его бывшим зятем.
На этот раз в улыбке Доминика был дьявольский оттенок.
— На вилле Луз.
Вилла Луз принадлежала бразильской светской львице, которая время от времени сдавала ее в аренду VIP-гостям, когда ею не пользовалась. Она была большой, роскошной и великолепно украшенной.
К тому же, находилась в непосредственной близости от нашей собственной.
ГЛАВА 18
Черт.
ГЛАВА 19
— Он выглядит одиноким.
— Это не наше дело, — я уставилась на свой напиток и заставила себя не смотреть на соседнюю дверь. — Он решил поехать в отпуск в одиночку, — мы с Марсело ели домашние кайпириньи на террасе на крыше, пока готовилась фейжоада.
— Верно, — сказал Марсело. — И все же это немного грустно.
Любопытство сыграло в перетягивание каната с моими лучшими инстинктами. Первый выиграл, и я взглянула направо, где Доминик сидел у своего бассейна. Наши виллы разделяла шестифутовая живая изгородь, но с моей высокой точки обзора открывался прямой вид на его задний двор.
Он просматривал что-то на телефоне и ел самый ужасный сэндвич, который я когда-либо видела.
Циничная часть меня задавалась вопросом, не ел ли он у бассейна, потому что услышал нас на крыше и хотел завоевать сочувствие. Чуткая часть меня не могла не почувствовать боль в груди.
Марсело был прав. Он действительно выглядел одиноким.
Мой брат проследил за моим взглядом.
— Город кажется намного меньше, не так ли?
— Он достаточно большой. Пусть занимается своими делами, мы — своими, — я понизила голос, но Доминик в этот самый момент поднял голову, как будто услышал меня.
Я отвела взгляд, прежде чем он перешел во что-то более опасное.
— Тебе его жаль, не так ли? — сказала я, когда Марсело нахмурился. — Что случилось с тем, что ты всегда будешь прикрывать мою спину? — я шутила лишь наполовину."
"Мой брат во многом был обязан Доминику, который устроил его на первую работу младшим шеф-поваром в одном из ресторанов Лоренца, прежде чем он перешел на свою нынешнюю должность исполнительного су-шефа.

















