Король Алчности (ЛП)

Однако я отступила после того, как он нанял постоянную команду, а ситуация в сфере розничной торговли настолько изменилась со времени учебы в колледже, что создавать Floria Designs было все равно, что начинать с нуля. Большая часть того, чему я научилась в колледже, устарела, и последние два года были бесконечным процессом обучения.

Открытие физического магазина напугало меня до смерти, но мне нужно было что-то солидное. Что-то, на что я могла посмотреть, потрогать и назвать своим, и это, вне всякого сомнения, доказывало, что во мне еще осталась какая-то борьба.

— А ты? — спросил Марсело, когда Доминик после моего ответа промолчал. — Как работа?

— Все в порядке. Рынки меняются, а Уолл-стрит — нет.

Еще одно долгое молчание.

— Как долго ты пробудешь в Бразилии? — мой брат предпринял еще одну отважную попытку завязать разговор.

— Без понятия, — Доминик небрежно отпил напиток. — Я не купил обратный билет.

Я чуть не подавилась куском фасоли и свинины. У Марсело напротив меня отвисла челюсть, обнажая полупережеванный кусок мяса. Это было крайне неподобающе, и он бы обругал за это другого человека, но признание Доминика сбило нас обоих с толку.

Его полет в Бразилию уже был достаточно шокирующим. То, что он прилетел сюда без даты возвращения, было настолько немыслимо, что я почти протянула руку, чтобы проверить, страдает ли он от высокой температуры или раздвоения личности.

— Как? — Марсело наконец нашел слова. — А что насчет работы?

Доминик бросил на меня быстрый взгляд. Я опустила глаза и притворилась, что моя еда — самое восхитительное, что я когда-либо видела, в то время как мое дыхание замерло в ожидании его ответа.

— Работа всегда будет, — сказал он. — А вот другие вещи — нет.

До конца ужина никто больше не разговаривал.

После ужина Марсело извинился и ушел мыть посуду, хотя была моя очередь убираться. Он проигнорировал мой смертельный взгляд и поспешил на кухню с охапкой тарелок и столовых приборов, оставив меня и Доминика одних в столовой. Мы смотрели друг на друга, плененные неуверенностью. Для нас это была новая динамика, и я не знала, как с ней справиться.

Доминик был кем угодно — безжалостным, раздражительным, амбициозным, — но он никогда не сомневался.

С того дня, как мы встретились, он был целеустремленным человеком, движимым одними целями и амбициями. Выпускником. Основатель собственной компании. Стал настолько богатым и успешным, что заставил замолчать каждого человека, который когда-либо сомневался в нем.

Даже будучи бедным студентом колледжа, Доминик источал такую уверенность, что, глядя на него, невозможно было не увидеть человека, которому суждено достичь всего, к чему он стремился.