Молодая и покорная (ЛП)

Одетая в джинсы и темный свитер, сжимала в руках свой чемоданчик, по ее лицу бежали слезы.

— Бляяяять, — простонал Хаммер.

Небрежно смахнув слезы, Рейн прожгла их обоих сверкающим болью взглядом, от которого у Лиама чуть не подогнулись колени. Его сердце сжалось, а по телу прошелся первобытный ужас.

Пока они с Хаммером пялились на нее, Рейн пригвоздила их обоих уничижительным взглядом, качая головой и предостерегая их от дальнейших высказываний. Лиам изнывал от желания обхватить ее руками, крепко прижать к себе и сказать ей о том, как ему жаль, что он нарушил свою клятву.

Пока она медленно спускалась по лестнице, он почти кожей почувствовал исходящий от нее арктический холод. Он практически слышал, как внутри нее вновь выстраиваются заградительные стены и барьеры, которые, на этот раз, будет невозможно разрушить или пересечь.

У него скрутило живот. Весь прогресс, которого они добились, рассыпался под давлением их с Хаммером неблагонадежности.

— Я согласилась на отношения с вами обоими под одним условием, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

— Всего лишь одним!

Агония в ее голосе наполнила Лиама чувством вины.

Хаммер попытался сделать шаг ей навстречу.

— Рейн, послушай. Мы…

— Заткнись! — оборвала она, сухо осматривая его напряженным взглядом.

— Даже не смей приближаться ко мне.

В первый раз в жизни Хаммер был поражен настолько, что не нашелся, что ответить.

— Я позволила вам обоим привезти меня сюда, чтобы попытаться справиться со своими проблемами и обрести хоть кусочек гребаной счастливой жизни. И у вас даже почти получилось убедить меня в том, что это возможно. Но Лиам только что признался, что вы никогда не сможете делить меня между собой. Как же наивна я была, поверив в то, что все могло быть иначе.

Ее голос надломился, превратившись в выворачивающий им внутренности всхлип.

— Даже зная, что это не сработало с Джульеттой, я продолжала дурачить себя верой в то, что я другая — и что со мной у вас все будет по-другому. Я купилась на собственную ложь.

Она посмотрела на Бека.

— Не ты ли говорил мне раньше, что пора повзрослеть? Как же прав ты был тогда…

Лиам в отрицании затряс головой. Нет. Нет.

— Все сработает, любимая, если…

— Не надо слов, — бросила Рейн.

— Я ценю все, что вы сделали для меня. Но я думала, что сегодняшнее задание на честность распространяется на всех нас, хотя теперь я вижу, что пока я раскрывала перед вами свое сердце, вы занимались тем, что били себя в грудь за право первенства в соревновании по очередности того, кто залезет ко мне в трусики. Плевать. Я думала, что вы оба — то, в чем я нуждаюсь. Но теперь я, наконец, поняла, что вы сами так сильно надломлены, что я больше не уверена в этом.

— Не пори чушь! — зарычал Хаммер.