Молодая и покорная (ЛП)

Поэтому сейчас, ему остается только собрать всю свою волю в кулак и перестать мечтать о несбыточном.

Крепко выругавшись, он вытащил из пазов три бутылки вина, развернулся на пятках и решился встретиться с Рейн с глазу на глаз, чтобы лично увидеть облегчение от миновавшей угрозы на ее лице.

Когда он вернулся в зал, она несла к столу, нарезанную ломтиками и дымящуюся индейку. Ее черное платье оставляло намек на ложбинку между грудей и обнажало бедра, которые, как он отчетливо помнил, обвивались вокруг него, пока оба гнались за наслаждением. Боже, он когда-нибудь перестанет при каждом взгляде на нее мечтать о том, чтобы овладеть ей?

Хаммер посмотрел в сторону Рейн.

На ее бледном лице ярко выделялись покрасневшие глаза. Она плакала. И как минимум прошло уже минут десять, иначе ее нос все еще был бы припухшим. В любом случае, это случилось совсем недавно."

"На какое-то мгновение их взгляды пересеклись. У нее задрожал подбородок. Эти голубые глаза были такими измученными… почему? Отчего? Прежде чем он принял решение, она, нахмурившись и резко дернувшись, поставила индейку на стол. После чего, изобразив на лице очень яркую улыбку, произнесла.

— Все к столу! Все готово.

Пока все гости рассаживались по своим местам, Хаммер, взял стул, на котором обычно сидела Рейн, и поставил его справа от себя. Сидя рядом, они могли бы незаметно поговорить. Но его плану не суждено было сбыться, потому как, Лиам увел ее к другому концу стола, и помог ей сесть на стул, тем самым увеличив расстояние между ними.

Хаммер почувствовал, как у него скрутило внутренности. Его пронзила взрывоопасная смесь из гнева и боли.

Как раз сегодня ему следовало быть благодарным за свой процветающий бизнес, за еду в изобилии, а так же за хороших друзей, которые у него были и те хорошие времена, которые они с ним разделяли. Но прямо сейчас он сосредоточился на том, чего ему не хватало: хоть крупицу тепла Рейн и ее присутствия в его жизни, не говоря уже о мизерном шансе завести с ней семью.

Слева от него, его друг и по совместительству местный садист ""Темницы"", Бек, толкнул его.

— Все смотрят на тебя, мужик. Перестань глазеть на Рейн так, словно она вишенка на пирожном, произнеси быструю речь, и пусть уже все нормально пожрут.

Порывистым движением подняв стакан и поблагодарив членов своей большой семьи за то, что они пришли сюда, разделить с ним этот важный день, он выразил свою признательность каждому из них, потому что все они были дороги ему и… бла-бла-бла. Он действовал на автопилоте, повторяя практически слово в слово свою вступительную речь предыдущих восьми лет.