Молодая и покорная (ЛП)
У Рейн Кендалл есть все, о чем только может мечтать женщина…ну, почти. Сексуальный, нежный Доминант Лиам О`Нейл, ворвался в ее жизнь, словно рыцарь в сияющих доспехах, но мучения Рейн с его появлением не заканчиваются. Она мечется в плену противоречивых эмоций: вдруг он слишком хорош для нее, чтобы быть настоящим, или, может быть, не смотря ни на что, он и есть любовь всей ее жизни? Она разрывается между ним и своими искренними чувствами к требовательному боссу, Макену «Хаммеру» Хаммерману, особенно после того, как тот, наплевав на все правила приличия и границы профессиональных отношений, провел с ней умопомрачительную ночь, с особой тщательностью исследуя ее тело. В свою очередь, Хаммер, бывший лучший друг Лиама не может запретить себе желать Рейн. Но Лиам не собирается отступаться от своей миссии: он хочет удержать и обучить любимую женщину, сделать из нее сабу своей мечты. Однако, он обнаруживает, что добиться ее доверия нелегко, и ему предстоит через многое пройти, чтобы завоевать ее душу. Поэтому в погоне за победой, он готов рискнуть всем, что у него есть, лишь бы достичь желаемого и заполучить девушку навсегда. Но, оправдает ли смелый план ожидания Лиама и не потеряет ли он свое сердце, в том случае, если Рейн достанется Хаммеру?
Эти обвинения зажгли в нем искру обиды.
— Ты сам далеко не идеален. Прежде всего, ты не имел права прикасаться к Рейн и уж тем более, забирать ее у меня. Ты знал, что я люблю ее. Да какой же ты друг, после того, как заставил меня смотреть на то, как ты трахаешь единственную женщину, о которой я заботился после Джльетты. Не знаешь, кто я теперь, так? Пошел на хер! На себя посмотри, мудак!
— Ой, прекрати ныть о том, как я украл Рейн у тебя из-под носа, опередив такого сумасшедшего идиота, как ты.
Лицо Лиама напряглось, он сжал кулаки.
— Я не стану извиняться за то, что влюбился в нее. По крайней мере, я ставил ее интересы превыше своих. Рейн годами умоляла тебя о внимании, но ты был слишком занят своими постельными играми с другими сабами. Подумай хорошенько в чем ты меня обвиняешь и посмотри на себя, ведь то, как ты обошелся с ""единственной женщиной, о которой ты заботился после Джульетты"" само по себе отвратительно. Если ты по-настоящему беспокоишься о Рейн, ты отпустишь ее. Но если нет… ты ее уничтожишь. В равной степени, как и нашу с тобой дружбу.
— Я около десяти лет разделял с тобой — крышу над головой, постель и свою жену — и ты готов отказаться от нашей дружбы ради женщины, с которой провел каких то три долбанных недели?
— Ты теперь такой гуру в любовных отношениях, что знаешь сколько требуется времени, чтобы влюбиться в кого-то? Я люблю Рейн. И это гложет тебя. Признайся в этом.
— Еще как, черт побери! Точно также, как и тебя, бесит тот факт, что она влюблена в меня. Но знаешь, в чем разница? Я делился. Я впустил тебя в свой проклятый брак, потому что думал, что Джульетта нуждается в тебе. А сейчас Рейн нуждается во МНЕ. И ты говоришь мне, что я могу общаться с ней исключительно о работе и только при открытых дверях?! Не видишь иронии, ублюдок?!
— Когда я женился на Гвинет, я предлагал тебе вернуться в Нью-Йорк.
— И что мне предполагалось там делать? Я стал бы бельмом на глазу в вашей семейке молодоженов.
— Я предложил тебе пожить с нами, чтобы стать третьим в нашей постели. Да уж, не думал, что мне придется говорить вслух очевидные вещи.
— Я терпеть не мог эту суку. Лиам, она думала только о себе.
— К ней это не имело никакого отношения. Ты был слишком занят своим клубом и бесконечным трахом.
— Каждая из этих саб, сдерживала меня от возвращения в Нью-Йорк. Я не хотел, чтобы ты прошел через тот же ад с Гвинет, через который ""посчастливилось"" пройти мне с Джульеттой.
Лиам изумленно уставился на него.
— То есть, ты утверждаешь, что ради моего блага ты пихал свой конец в каждую дырку? Это я должен был услышать?
— Я не разделял Гвинет с тобой, потому как опасался, что, в конечном счете, она могла бы совершить какой-нибудь безрассудный поступок.
— Как Джульетта? Это смешно.

















