Ложь моего монстра (ЛП)

Поэтому, когда я говорю, что это ерунда, я так и думаю. Я шлёпаю её по внутренней стороне бедра, когда она начинает двигаться. — А теперь стой спокойно, чтобы я мог поужинать.

Все её тело напрягается, но вскоре расслабляется, когда я провожу пальцами по её складочкам и клитору.

— Такая мокрая и готовая для меня, Солнышко. Твоя киска точно знает, как поприветствовать меня дома.

А потом я ныряю внутрь. Я трахаю её языком быстро и жёстко, как ей нравится.

Её стоны эхом разносятся в воздухе, и она прикрывает рот одной рукой, в то время как другой опирается на стол. Время от времени я останавливаюсь, чтобы посмотреть вверх и увидеть неземной вид её запрокинутой головы посреди разрушенного карточного домика, трясущихся ног и приоткрытых губ.

Символизм этой картины не ускользает от меня. Саша – это распад моего карточного домика, и я ничего не могу сделать, чтобы это изменить.

Совсем ничего.

Даже близко.

И, может быть, я наконец-то смирился с этим.

Мои пальцы впиваются в её бёдра, чтобы удержать её на месте, когда я прикусываю «Лучик» прямо над её холмиком, добавляя ещё одну отметину к синякам и засосам, которые я оставил там с тех пор, как она сделала татуировку.

Мне никогда не нравился мой день рождения. Это всегда напоминало мне о том, как Юлия пыталась убить меня, и о черных платьях, которые она надевает в этот конкретный день, как будто она оплакивает факт моего рождения.

Но это было до того, как эта грёбаная женщина отпраздновала его со мной.

Её пальцы сжимаются в моих волосах, когда её киска сжимается от моего языка, а затем она кончает мне на лицо.

Блядь.

Она – лучшее, что я когда-либо пробовал.

Я отстраняюсь, и она ахает, когда я снова кусаю её татуировку, но её лицо – шедевр неоспоримой похоти.

Мой собственный шедевр.

Она опирается на обе руки, её рубашка смята, а ноги все ещё дрожат от оргазма. Тем не менее, она следит за каждым моим движением, когда я позволяю её ногам опуститься, затем встаю и расстёгиваю брюки.

Она сглатывает, когда я натягиваю ремень вокруг ладони и провожу пряжкой между её бёдер, по животу, а затем оборачиваю ремень вокруг её горла.

Я дважды накачиваю кулаком свой и без того твёрдый член, и её губы приоткрываются, похоть и желание сияют в её зелёных глазах.

Это не первый раз, когда она так реагирует. Саше нравится, когда я прикасаюсь к себе. Возможно, я начал бы делать это регулярно, просто чтобы вызвать этот взгляд.

— Ты собираешься взять мой член, как очень хорошая девочка, не так ли?

Она кивает, её грудь поднимается и опускается в бешеном ритме. Я ещё больше раздвигаю её ноги, впиваясь пальцами в чувствительную плоть её бёдер, а затем одним мощным толчком вхожу в неё.

Саша стонет:

— Ох, черт!

— Ты снова приветствуешь меня дома, Солнышко. Вот и все.