Ложь моего монстра (ЛП)

Это не значит, что я отказываюсь от возмездия, но прямо сейчас, когда Кирилл борется со смертью, я не могу думать об этой пожизненной миссии.

Моя главная забота, вытащить его отсюда живым. Возможно, я не смогла спасти его на том холме, но сейчас я рискну своей жизнью, чтобы обеспечить его безопасность.

— Липовский!

Я оборачиваюсь на звук голоса Виктора, и моё лицо отлетает в сторону от его жёсткого удара. Моя щека горит и с губы на больничный кафель капает кровь. Я чувствую, как мой рот мгновенно распухает.

Это больно.

Что это за день сегодня, что все дают мне пощёчины, и бьют кулаками? И это, не считая метафорического удара, который я почувствовала, когда мой собственный дядя подстрелил Кирилла.

Почему этот грёбаный день не может уже закончиться?

Несмотря на боль, я выпрямляюсь и смотрю в лицо своему нападающему. Выражение лица Виктора никогда не было приветливым, но сейчас, когда он смотрит на меня, у меня возникает желание убежать, пока он не раздавил меня своими пальцами.

— Я сказал тебе, что ударю тебя. На самом деле, я в настроении пристрелить тебя, но сначала мне нужно, чтобы ты ответил на мои вопросы.

— Если ты застрелишь меня, у нас будет меньше охраны для Кирилла. Мы оба знаем, что нам нужна любая помощь, которую мы можем получить в этих чрезвычайных обстоятельствах, так почему бы нам не заключить перемирие?

— К чёрту это. Как ты мог допустить, чтобы это произошло? Кстати, потрудись объяснить, почему его подстрелили прямо у тебя на глазах?

Я поджимаю губы. Если Виктор узнает правду, удар будет наименьшей из моих проблем. Он убьёт меня, не задумываясь дважды.

И я не могу просто умереть, не убедившись, что Кирилл дома в целости и сохранности.

Конечно, он может убить меня, как только очнётся. Но пока он жив, я готова встретить его гнев и все остальное.

Я вытираю уголок губы тыльной стороной ладони.

— Сейчас это не важно. Если мы не вытащим его отсюда в ближайшее время, он окажется в смертельной опасности."

"— Разве ты не слышал, что сказал доктор? Мы не можем забрать его из отделения интенсивной терапии, пока он не очнётся.

Я знаю это, и понимаю. Но на данный момент угроза нападения со стороны моего дяди неминуема. Я не могу навредить единственному отцу, который у меня остался, или косвенно причинить вред Майку и даже бабушке.

Она могла бы отречься от меня, но они трое – это все, что у меня осталось.

Но в то же время я не могу позволить кому-либо причинить вред Кириллу, об этом не может быть и речи.

— Что там случилось, Липовский? — настаивает Виктор.

— Он скажет тебе, когда проснётся.

— Полная херня, — он хватает меня за плечо и трясёт так, будто пытается вытрясти из меня правду.