Покоренная судьбой (ЛП)

Мои чувства к Амо не исчезли за несколько недель или месяцев, моя сердечная боль была все такой же сильной, как и в самом начале. Это не имело смысла.

— Ему нужно оставаться под наблюдением еще один день, прежде чем он сможет пойти домой, — сказал мне врач, как только перевязал хвост и две сломанные задние лапы собаки.

— Будет ли она снова ходить?

— Да, но, скорее всего, она будет сильно хромать.

Собаки были живучими. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей выздороветь, и не только физически.

— Я останусь с ней.

— Отведи их домой, — сказал папа Савио, указывая на Невио, Массимо и Алессио.

Невио направился к нам, качая головой.

— Я остаюсь. — Он остановился прямо перед папой, с вызовом в глазах. Папа опасно улыбнулся.

— Он мне нужен. — прошептала я.

Папа вздохнул. Невио опустился рядом со мной, обнял меня и я положила голову ему на плечо, но не нашла утешения, в котором нуждалась.

19"

"Грета

Вернувшись в свою комнату на следующее утро, я свернулась калачиком на кровати, чувствуя пустоту, которую никогда не испытывала раньше. Потолок казался слишком низким и приближался с каждым вдохом. Моя кровать была слишком мягкой, мое тело все глубже погружалось в матрас, одеяла обволакивали меня.

Момо тявкнул. Он и Медведь свернулись калачиком на кровати рядом со мной. Медведь пыхтел, моя нервная энергия явно передавалась ему и я сглотнула. — Все в порядке, — утешила я их, но

Момо заскулил.

Я не могла заставить их поверить в то, что было неправдой. Они могли сказать, что со мной не все в порядке.

В конце концов, мне стало трудно дышать. Я не понимала, почему это происходит. Я не жалела о смерти того человека. Но почему-то зная, что я способна на такое насилие… Я не могла понять, как такое возможно.

Я презирала насилие больше всего на свете. Я всегда отказывалась брать уроки борьбы именно по этой причине, а прошлой ночью, одним движением руки, я без раздумий поджег человека. Может быть, я потеряла больше, чем сердце, когда отказалась от Амо, может быть, во мне проснулась часть страдания от его потери, которая должна была оставаться скрытой.

Я изо всех сил зажмурила глаза, но отчаяние и тоска, такая мучительная, что перехватывало дыхание, овладели мной. Я знала, что мне нужно, кто мне нужен.

Что стоило сегодня совершить еще один грех?

Впервые в жизни я хотела, чтобы меня утешил кто-то за пределами моей семьи.

Не раздумывая, я подняла трубку и позвонила тому, от кого поклялась держаться подальше.

Амо.

Амо

Щелк-щелк, когда Крессида набирала сообщение на своем телефоне, заполнил тишину, сводя меня с ума. Она настаивала, чтобы мы ужинали вместе, даже если нам не о чем было говорить.