Покоренная судьбой (ЛП)

А как же Крессида?

— Почему ты здесь? — Грета вырвала меня из моих мыслей.

— Мой отец встречается с твоим отцом, — сказал я, — Бизнес.

Я не был уверен, насколько она осведомлена о деталях нашего перемирия и бизнеса в целом, поэтому не стал упоминать о проблемах с нашими наркомаршрутами.

— Но сейчас ты не на встрече.

Я встретился с ней взглядом, и у меня вырвался смешок. Низкий звук удивил меня.

— Атмосфера стала немного напряженной, и я решил подышать свежим воздухом.

— Невио любит драться.

Я ничего не сказал, потому что это не было бы уместно для ее ушей.

— Не знал, что ты танцуешь, — сказал я, наблюдая, как она выпрямляет пальцы на ногах и скользит тонкими пальцами по пачке. До сегодняшнего дня я почти ничего не знал о Грете Фальконе, поэтому мои слова не имели абсолютно никакого смысла.

Выражение ее лица стало еще мягче, отчего ее прелесть засияла еще ярче.

— Балет, — сказала она, как будто говорила о возлюбленном, с преданностью и обожанием, и я поймал себя на желании, чтобы она говорила таким тоном обо мне.

— А ты? Тебе нравится танцевать? — спросила она, обхватив руками ноги и положив подбородок на колени.

— Зависит от обстоятельств. Когда я был моложе, я часто ходил в танцевальные клубы, сейчас не так часто, но, полагаю, танцами это не назовешь, — в основном я гулял с Максимусом в поисках легкой киски. Это определенно было не то, о чем я бы упомянул при Грете.

Она нахмурилась, как будто мои слова не совсем понятны.

— С чего бы мне так говорить? Если я танцую балет, это не значит, что я меньше ценю другие танцевальные стили. Если танцы в клубах — твоя страсть, то это так же обоснованно, как и мой вид танца.

Моя страсть? Глядя в эти темные глаза, рассматривающие меня так, как будто она действительно пыталась разглядеть меня за пределами очевидного, я понял, что могу быть по-настоящему увлечен одной вещью.

— Я никогда не смотрел балет, — признался я.

Грета выглядела грустной.

— Ты должен сходить. Это прекрасно.

— Могу себе представить, — грубовато ответил я, представляя, как Грета танцует на сцене. И в то же время мне была противна мысль о том, что она танцует для кого-то, кроме меня. Что, черт возьми, со мной было не так? Я был помолвлен и не имел права хотеть, чтобы Грета танцевала для меня. Я не мог получить ее.

Крессида, вероятно, закрыла бы глаза на то, что я ей изменяю. Она была довольна тем, что стала будущей женой Капо. Но Грета не была девушкой, которая заслуживала измены. Она была женщиной, которая заслуживала быть чьим-то номером один, чей-то единственной и неповторимой королевой.

Она снова задрожала, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что ее губы стали синюшными.

— Ты замерзла, Грета.