Покоренная судьбой (ЛП)

Я высосал немного соли из ее соска, облизал лайм, а затем высосал текилу из ее киски и молился, чтобы Грета ничего этого не увидела, но она даже не знала о моей предстоящей свадьбе, так что есть шанс, что она никогда не обращала внимания на нью-йоркские сплетни.

Это попало бы в заголовки. Если бы у Крессиды была хоть капля самоуважения, она бы все отменила.

Я принял две таблетки Адвила. Вчера вечером я выпил слишком много текилы, и когда утром прозвенел будильник, проспав всего четыре часа, я пожалел о вчерашнем. Вытащив себя из спальни, я опустился на кухонный остров и уставился на горизонт Манхэттена. Я достал свой телефон и долго рассматривал его. То, что я собирался сделать, было рискованно и глупо…

Три часа спустя я все еще сидел на кухонном острове, попивая третью чашку кофе. Лифт дал гудок, и двери открылись. Код от моей квартиры был только у очень немногих. Маттео и Джианна, которые жили в пентхаусе надо мной, мои родители и сестра. Я переехал в эту квартиру два года назад. До этого она пустовала, так как Максимус и его семья переехали жить в дом за пределами центра города.

Послышались тяжелые шаги, и на стол передо мной упала газета.

— Вот что увидела твоя мама, когда читала газету во время завтрака сегодня утром.

Я скривился, увидев фотографию, на которой я сидел перед голой девушкой, уткнувшись лицом в ее киску. Конечно, ее сиськи и киска были размыты, чтобы их можно было опубликовать, но все равно было очень хорошо видно, что я делаю.

Я был рад, что больше не живу дома и мне не придется видеть мамино лицо, когда она увидит это. Когда я написал ей сегодня утром, она ничего не сказала.

Папа опустился напротив меня и я поднял глаза, чтобы посмотреть на его взбешенное лицо.

— Мужчинам в нашем мире дается много свободы действий, тебе, как Витиелло, еще больше, но это уже слишком. До твоей свадьбы с Крессидой осталось всего несколько недель, и даже если ты не уважаешь ее, тебе придется хотя бы притворяться на людях.

— Может быть, она устанет от того, что я веду себя как придурок, и отменит свадьбу.

— Этого не случится. Она хочет тебя за твою власть, а не за твою приятную личность, — папа покачал головой. — Что, блядь, с тобой не так?

— Насколько плохо будет, если мы отменим свадьбу сейчас?

Выражение лица отца дало безошибочный ответ.

— Амо, ты лишил Крессиду девственности в отместку. Ты хоть понимаешь, с какой реакцией мы столкнемся, если ты не женишься на ней, не говоря уже о том, что это будет бросить ее как горячую картофелину всего за несколько недель до свадьбы, когда все уже заказано и спланировано.

Я кивнул, потому что знал, что это правда. Наши мужчины прощали многое, но трахать своих дочерей, не женившись на них, не входило в их число.