Охоться на меня, дорогая (ЛП)

В данный момент его холодные, жесткие глаза прикованы ко мне, а губы сжаты в тонкую линию. Рука Тристана вцепилась в его волосы цвета соли с перцем, в то время как нож остается неподвижно у его горла. Лишняя кровь, которая сейчас там, свидетельствует о том, что один или оба из них двигались, пока я терялась в тумане своих воспоминаний.

Его голос резок, когда он наконец нарушает молчание.

— Александра? Я не знаю, какую ложь они тебе говорят, но ты должна выслушать меня прямо сейчас.

У Дерека в руке нож, и мгновение спустя он направляет его прямо на Джеймса.

— Не. Говори. С. Ней. Блядь.

Движение ножа привлекает его внимание, и он, прищурившись, смотрит на него.

— Так это вы убиваете моих сотрудников?

Я крепко прижимаюсь к Дереку, чувствуя, как на меня обрушивается груз воспоминаний. Мой разум сбивается с толку, пытаясь переварить правду, которую я так долго прятала глубоко внутри. Я наконец — то вспомнила все — тьму моего прошлого, ужасы, свидетелем которых я была, и человека, который забрал у меня мою мать.

Хватка Тристана на Джеймсе усиливается, и я вижу гнев в его глазах."

"— Твои сотрудники? — Тристан усмехается. — Они были преступниками и монстрами, такими же, как ты. Они причиняли боль невинным людям и разрушали невинные жизни!

Однако Джеймс по-прежнему сосредоточен на Дереке.

— Ты знал Марка много лет. Ты убил своего собственного товарища по команде.

Я почти пугаюсь, когда Дерек смеется, но упоминание Марка окатывает меня волной спокойствия. Это как будто я избавляюсь от воспоминаний о травме и соскальзываю в темноту, которую так любят мои мужчины.

Дерек двигает ножом в руке из стороны в сторону, почти имитируя покачивание головой.

— О, я бы с удовольствием сам заявил на это права, но это был не я. Это была наша Малышка. — Он целует меня в висок, и я прижимаюсь своей головой к его, чтобы дать ему понять, что со мной все в порядке.

Джеймс прищуривает глаза, и через мгновение я вижу, как до него доходит.

— Малышка? Вы отродья этой шлюхи-наркоманки?

Тристан хихикает, но сильно дергает Джеймса за волосы.

— Я бы не рекомендовал использовать термин — отродье, нам это не очень нравится. В отличие от нашей Маленькой любимицы, мы помним, как ты нас так называл.

Джеймс морщится от боли, когда Тристан усиливает хватку на его волосах.

— Ты тоже помнишь, не так ли? — Говорит Тристан, его голос холодный и наполненный гневом. — Ты помнишь, как ты использовал нашу мать, как ты заставлял ее делать невыразимые вещи, просто чтобы она могла выжить.

Рука Дерека сжимается вокруг ножа, когда он направляет его на Джеймса.

— Нам почти повезло, что ты перестал приходить, когда умерла мать Алекс, но ты все еще употреблял наркотики, ты все еще позволял своим мужчинам использовать нашу мать.